Три последних слова

Я не ощутил страха, когда увидел ворота, точь-в-точь какие были во снах. На входе сидела женщина и продавала живые цветы. Я подумал, что неправильно приходить на могилу к кому-то без цветов. Это как дар за то, что их потревожили. Символически купил две красные гвоздики и двинулся теми тропинками, которые узнавал из снов.

Вскоре передо мной стояла та самая разноцветная урна. Я подошёл к ней, положил возле портрета цветы и ещё раз внимательно посмотрел на девушку, которая улыбалась мне с фотографии: тёмные глаза смотрели будто бы предвзято и безразлично, отчего улыбка скорее была похожа на ухмылку; под губой справа родинка; одна бровь вздёрнута; шапка каштановых волос обрамляла круглое личико и спускалась чуть ниже плеч.

И всё же я её не вспомнил.

Кто ты?

Я развернулся, ощущая, как по спине покатились капельки холодного пота как будто от чужого взгляда.

ОНА

Он пришёл в маленькую холостяцкую квартиру, которая больше напоминала большой гостиничный номер. Закрыл шторы на окне в единственной комнате, от которой вела дверь в ванную и где располагалась арка в крохотную кухню. Принял душ, переоделся и налил себе стакан ви?ски.

Я неподвижно наблюдала за ним, устроившись на барной стойке – оттуда была видна вся его квартира.

– Он меня тоже не видит? – спросила я вслух, зная, что Ангел Хранитель рядом. Чувствовала его присутствие.

«Пока не видит…»

– А может увидеть? – встрепенулась я.

«Сначала почувствовать».

– Как?

«Тебе стоит только захотеть этого».

– Как со свечой… – выдохнула я. – И так со всеми?

«Нет. Только с ним».

– Почему?

«Это ты должна понять сама».

Неспроста же он был не серый, как другие люди. И я не чувствовала его скорби. Казалось, он даже не помнил меня… Или вообще не знал.

Я подняла голову вверх и посмотрела на лампочку. Он в эту минуту подходил к выключателю.

– А могу ли я управлять этим светом?

«Можешь».

– Как в фильмах о привидениях? – усмехнулась я.

«Сто?ит только правильно подумать».

И я подумала.

Свет погас прежде, чем он коснулся выключателя. Он так и замер со стаканом в одной руке, а другая застыла поднесённой к выключателю.

– Перегорела? – вслух спросил он.