Три последних слова

– Чтобы порадовать меня ответами? – понадеялся я, вылезая из-под одеяла.

– Это вряд ли. Ответы будем искать вместе, – заключила она, пожав плечами.

– Славно! – Я ушёл в ванную и крикнул уже оттуда, закрывая за собой дверь: – Я буду принимать душ. Голый! Просьба не подглядывать!

– Не очень-то и хотелось, – прилетел мне ответ.

Вернулся из ванной, прикрытый только полотенцем на бёдрах.

– Оценила твои формы, – ехидно улыбалась Маргарита, накручивая полупрозрачную прядь рыжеватых волос на палец.

– Я так понимаю, для тебя не существует закрытых дверей? – Я не сомневался, что она не упустит момент.

– Не-а, – подмигнула мне. – Сколько тебе лет?

Я встряхнул мокрой головой, надевая рубашку и брюки.

– Двадцать восемь.

– А выглядишь старше, – заметила она.

Ничего не ответив, я стал причёсываться.

– У тебя волосы длиннее, чем мои!

Я усмехнулся.

– И ухоженнее. Чем ты занимаешься?

– Волосами, – завязывая хвост, ответил ей.

– Правда? Не мужское это дело, – подмигнула мне Маргарита.

Моментами её хотелось прихлопнуть, как назойливую муху.

– И давно ты ими занимаешься? – не отставала она.

– Последний год. У меня амнезия. Чем я занимался три выпавших из памяти года – не помню.

– Я тоже не помню. Но только один день – день своей смерти.

– И никто не может тебе рассказать?

– А тебе?! – фыркнула она, недовольная моим вопросом.

– Никто. Я никого не помню из тех трёх лет. А до того времени никого не осталось в живых.

– А женщина?

– Я её не помню.

– Соседи. Хоть кто-нибудь! – Маргарита разозлилась: замигали лампочки в квартире.

– Сильная у тебя энергетика, – заметил я.

Она замолчала и успокоилась – свет тоже выровнялся.

– Я искал. А меня не искал никто. Я был отшельником.

– Всё это очень странно, – задумалась она.

– Уж не страннее, чем твоё присутствие здесь. – Я собрался. – Мне нужно съездить в салон.

– Я с тобой, – заявила она.

Мы вместе вышли из квартиры.

– Это твоя квартира или съёмная? – спросила Маргарита, когда мы зашли в лифт.

– Съёмная. Свою я продал. Нужны были деньги на лечение после амнезии, – я отвечал ей, пока в лифте были только я и она.

– А что говорят врачи?

– Что я пережил какое-то сильное эмоциональное потрясение.

Лифт открылся тремя этажами ниже, и в него зашла пожилая женщина с собакой. Пёсик съёжился в углу лифта и стал скулить, уставившись туда, где стояла Маргарита.