Письма из мая

– Где ты порвал халат?

Она смотрела прямо мне в глаза.

– Дверью подвала зажал.

– На, – она швырнула на стол белый конверт. – Не забудь написать ответ.

Алевтина опять резко развернулась ко мне спиной и собралась уходить.

– Ты решила общаться со мной бумажными письмами?

Я удивлённо взял конверт, но не взглянул на него, потому что не сводил глаз с Алевтины.

– Это не от меня.

– А от кого тогда? – вполне искренне спросил я. Не в моём характере заводить интрижки, будучи в отношениях: всегда уважаю свой выбор и свою партнёршу.

Поэтому я был неподдельно удивлён: если письмо не от Алевтины, то кто ещё мог мне написать и, что ещё страннее, передать через неё?!

– От некой Вайлет. С любовью! – последнее Алевтина добавила язвительно.

– А с чего ты решила, что это мне?

– Ты меня совсем за дуру держишь?! – Алевтина упёрлась обеими руками в край моего стола, сверля сердитым взглядом. – Не путай меня со своими пациентами! Кому ещё может быть адресовано письмо из кармана твоего халата?

Я опешил, только сейчас взглянул на конверт в своей руке и сразу узнал его.

Это было письмо из коробки Виолетты К. Перевернул конверт обратной стороной. Оно было подписано «Твоя Вайлет. С любовью из мая». Конверт был запечатан.

Я прищурился.

– Чудесно! Даже не собираешься оправдываться? – Алевтина напомнила о своём присутствии и убрала руки со стола, спрятав их в карманы своего халата.

– Нет оснований. Это не мне. Кто-то перепутал халаты…

Я и сам не верил в то, что говорил, но старался не показывать Алевтине, что растерян.

– Ты не умеешь врать! – прошипела Алевтина и ушла, театрально громко хлопнув дверью.

Я сунул конверт в карман и схватил ключи от подвала, которые ещё не успел сдать начальнику. Быстро спустился в хранилище и отыскал коробку на стеллаже, которая принадлежала «Виолетте К». Открыл крышку и достал конверты, перевязанные алой лентой, подсвечивая себе телефоном, так как свет я не стал включать. Я установил телефон на стеллаже, чтобы свет от фонарика попадал на конверт, и распечатал письмо.

Конверт был запечатан. Из этого следует, что письмо никто не читал. Даже Алевтина не нарушила авторства, хоть была зла и посчитала, что письмо адресовано мне.

Минуту помедлил, но любопытство победило, и я распечатал конверт.

Письмо было короткое, написано от руки тем же ровным аккуратным почерком, которым были подписаны все конверты. По его содержимому я понял, что оно последнее.

«Я с тобой прощаюсь.