Зимний сон малинки

Выскочив из машины, я галопом помчалась в магазин и таким же галопом обратно, топая каблучками по сколькому тротуару. Всучив детям в руки по батончику, сердито погрозила малинкам пальцем:

– И больше у меня ничего не просить! Поняли?

Замолчали. Но первой не выдержала Дашка. Она у меня любопытная, все ей надо знать. И так, бедняга, долго терпела. Пока ела батончик.

– Мама?

– Что?

– А кто этот дядя?

И ведь попробуй не ответь – сама у него спросит. Вон, с каким интересом незнакомца рассматривает, чтобы потом бабушке рассказать.

– Это с работы, Даша. Мой начальник.

Сказала, и тут же захотелось зажмуриться и вжаться в сиденье, потому что умница дочка распахнула глаза и довольно выдохнула:

– Это который важный, как гусь лапчатый, да?

А Лешка добавил:

– Нет, Дашка! Я слышал, мама говорила, он индюк павлинозадый! Правда, мам?

– Леша, ну как тебе не стыдно! За мной глупости повторять! – постаралась я сохранить лицо. – Это… это я про другого дядю говорила.

Ну и выдержка у Гордеева! Едет, даже взглядом не ведет.

Я честно две минуты терпела, затем минуту пыжилась, пока дети подозрительно тихо на него таращились (ведь догадались, что о нем, миленьком). А потом… А потом, не выдержав, расхохоталась до слез.

Так ему и надо! К черту, пусть высаживает. Не могу!

– Мам, а этот дядя еще приедет?

– Нет, Даша, не думаю. Скажите дяде спасибо!

Дети завозились, выползая из машины, а я стояла и улыбалась – ну, не отпустило меня, и все тут!

Спасибо Димке, не высадил.

– Маруська, я не поняла, что это было? Откуда Гордеев взялся? Точнее, откуда он взялся, я догадалась. А вот как в его машине оказалась ты – вопрос!

Наташка, словно высчитала момент, когда я войду в квартиру и хлопну дверью, тут же позвонила на сотовый. Я даже разуться не успела.

– Феечка, подожди, я хоть сапоги сниму.

– Да какие еще сапоги, Малина? – возмутилась подруга. – Издеваешься? Меня же сейчас от любопытства разорвет! На молекулы! Давай рассказывай, пока я к тебе сама не приехала за новостями с бутылкой текилы!

Здоровье подруги было мне дорого, собственный сон тоже, поэтому пришлось рассказать всё, как есть. И про свет, и про сумочку, и про рабочий аврал, в который мы попали всем отделом.

– Так что Гордеев для себя старается, Наташка.