Упал. Очнулся. Папа!

Ну, а как не расстроиться, когда с дорогим шефом беда, на шее дети и ипотека, а завтрашний день вновь страшит неопределенностью? В моем контракте действительно существовал пункт, в котором было сказано, что я нахожусь под личным патронатом генерального директора, и уволить меня можно только с его непосредственного согласия. Но, услышав новость, я уже мысленно прощалась с рабочим местом и собирала вещи – ясно же, что Куприянов меня в секретарях держать не станет. Потому что на этот раз я об него точно графин разобью.

Я уже готовилась к худшему, когда неожиданно случился большой сюрприз.

Юристы Воронова созвали экстренное собрание директоров и на нем сообщили, что старик завещал все свои активы и корпорацию вовсе не старшему, а младшему внуку. И что только Андрей Игоревич Воронов, и никто другой, по личному распоряжению хозяина может занять его место.

Даже место «Временно исполняющего обязанности».

Сказать, что все удивились – значит, ничего не сказать. О младшем внуке Матвея Ивановича известно было немного.

Вроде бы не женат, довольно молод, шесть последних лет живет за границей и там же ведет свой бизнес. Говорили, что он умница и многого добился сам. Что человек он с деловой хваткой, жесткими принципами, и характером пошел весь в деда. Что своей жизнью и временем предпочитает распоряжаться сам, а потому они с Матвеем Ивановичем не очень-то ладили.

Но ладили дед с внуком или нет – это в разрезе вставшей проблемы было не так уж важно. Главное, что все вышеперечисленные слухи внушали коллективу надежду на то, что «Сезам» не обанкротится, и что мы все останемся с работой.

Обо всём этом говорили очень жарко, обсуждали приезд Андрея Воронова с утра до вечера целую неделю. А на деле же оказалось…

А на деле всё так и оказалось. Разве что к списку достоинств «героя» прилагались некоторые нюансы.

Андрей Воронов был высок, плечист и весьма хорош собой, чем поверг в восторг весь женский коллектив в здании компании. Особенно незамужних дам. Не стану спорить насчет унаследованных им от деда деловых качеств – этого у него, и правда, имелось с избытком, но он так же оказался жёсток, педантичен, скрупулезен, нетерпелив и сух.

И в отличие от своего деда, не спешил сходиться с людьми, предпочитая сохранять дистанцию и вести разговор по-деловому холодным тоном. Создавая впечатление, что экономит на общении каждую минуту и заставляя посетителей потеть.

Когда он разговаривал с подчиненными, я так и слышала в его голосе треск колотого льда.