Убойная секретарша!

Впрочем, с тех пор, как отец передал мне управление «Империалом» и штат сотрудников из более ста человек – покой мне только снился. Поэтому спать я любил, да. И желательно в тишине. Особенно после силовой тренировки или теннисного корта, вот как вчера, когда я заставил себя потеть и не смотрел на время.

– Детка, я чертовски много работаю. Больше этого только ты болтаешь. Просто вспомни, что ты в гостях, и жизнь сразу наладится. А с претензиями не ко мне, а к Жоржу. Я не твой папик.

– Но мне хотелось выговориться! А ты меня лучше всех понимаешь!

Я посмотрел на свою гостью и вскинул брови, закрывая шкаф.

– В половине двенадцатого ночи?

– Ну и что?

– Тая! – я низко рыкнул. Чужое присутствие начинало доставать. – Просто исчезни, пока я не занялся твоим воспитанием! Какое, к черту, «ну и что» в двадцать три года?! Ты взрослеть собираешься? Во что мы вкладываем деньги?

Отойдя от шкафа, резко стянул со спинки стула домашний халат и забросил на плечо, собираясь идти в душ.

– У всех звезд шоу-бизнеса ночной график. Я только просыпаюсь в четыре. И да, мне хотелось поговорить. Запись в студии прошла ужасно. Мы всё запороли!

– Так с этого и стоило начинать, а не с истории, как твоего бас-гитариста стошнило на дорогой синтезатор, и вы попали на деньги. Хотя это тоже не мои проблемы, а твоего продюсера. У нас с ним свой договор.

Она прекрасно это знала, но пришла за другим.

– Орловский, ты не только бессердечное существо, но еще и слепое. Да любой парень в этом городе, чтобы коснуться Тамилы – полжизни отдаст! А ты стоишь и смотришь на меня, как на стену. Хотя я стою перед тобой почти голая! Ну вот… – Она быстро расстегнула бюстгальтер, сняла с себя и забросила его на мое второе плечо. – Уже не почти! Кстати, как тебе моя новая грудь? – широко улыбнулась, поворачиваясь. – Еще в прошлый раз хотела показать.

Я нехотя опустил глаза и тут же поднял.

– Лучше бы я этого не видел. Я был против таких кардинальных изменений, но вам с Жоржем виднее.

– Да что ты понимаешь, Орловский! Он лепит из меня Галатею!

– Скорее уж Снежную бабу. Тебе не мешает умыться, звезда, и прополоскать горло. И, черт, что ты сделала со своими губами?

– Да пошел ты!

Я сбросил лифчик в руки девушки и направился в ванную комнату, проклиная себя за доброту.