Небо выше облаков

 – Это все твоя волшебная аура виновата, доктор Шибуев. На дух?, как перед святым отцом. Давай считать, что этого признания не было. Хорошо? Просто ребенок, которого я хочу усыновить, очень много значит для меня, независимо ни от каких факторов. Ему нужна семья, а он нужен мне. Но, конечно, я понимаю, что прошу почти невозможного. – Андрей слушает, и тиски безысходности постепенно отпускают грудь, но не молчит сердце, и голосу не получается придать холодной серьезности. – Я даже не знаю, что предложить тебе взамен, я просто прошу подумать.

Я готова на любые условия.

– А что ты придумала на случай, если я откажусь?

Действительно – что?

– Не знаю. Но ждать дольше не могу. Понимаешь, Андрюшка непростой ребенок. Он пережил потерю обоих родителей, а по мальчику видно, что в семье его любили. Сейчас ему нужна медицинская помощь – в той аварии, в которой погибли его родители, он получил травму обеих ног. Была операция, и не очень удачная. Сейчас нужна еще одна, в самое ближайшее время, и мой отец готов ее оплатить.

Поэтому, скорее всего, я все же решусь на фиктивный брак. Но, Андрей, проблема не в том, чтобы найти мужа.

– А в чем?

– Наличие обоих родителей – это главное условие усыновления, не считая материальную подоплеку. Суд по опеке считает, что этому ребенку нужна полноценная семья. Мать и отец. Я не могу доверить эту роль первому встречному человеку. Тому, на кого не смогу положиться. Андрюшка и так пережил сверх меры для своих пяти лет. Он год молчал и только-только начал снова разговаривать.

Я хочу быть уверена, что со мной его ждет спокойная жизнь.

– Значит, мне ты доверяешь?

Я смотрю на Андрея, на его плотно сомкнутый рот и на покрытые темной щетиной скулы. Сейчас за черный взгляд не заглянуть и не угадать мысли. Смотрю на практически незнакомца, потому что таким я его не знаю.

И все-таки говорю искренне. То, что чувствую:

– Да, ты его не обидишь. И меня тоже.

– Как ты себе это представляешь, Света? Если я правильно понял, ты предлагаешь мне стать не только твоим фиктивным мужем, но и приемным отцом? То есть взять на себя обязательства и в отношении ребенка?

– Нет, что ты! – спешу возразить, но тут же понимаю: он прав.

Это просто я до конца не верила в затею Рыжего. – Точнее, да. Но, Андрей, только на бумаге! Я обещаю, что никто об этом не узнает. Кому и какое дело до нас? Как только я заберу Андрюшку, я не побеспокою тебя. Совсем! Если надо, вернусь на работу к отцу.