Мы над океаном

Иначе бы Палмер не вернулся в школу.

Вокруг него всегда ходило немало слухов, и главный о том, что он из неблагополучной семьи, все члены которой живут вразрез с законом, поэтому рано или поздно имеют дело с полицией. Эта школа помнила его старших братьев, один из которых сейчас находился в главной тюрьме штата, и не собиралась забывать. Так что и насчет младшего брата ни у кого не оставалось иллюзий.

Я не верила слухам, я знала точно – это правда. С восьми лет, как только мы остались с отцом вдвоем, он повторял мне множество раз: «Мир опасен.

Обходи засранцев стороной. Просто слушай своего отца, малышка-Симба, и все будет в порядке».

Конечно, в порядке. Оно и не могло быть иначе, если твой отец полицейский. И я старательно обходила Палмера стороной.

Но это не означает, что не замечала.

Мне не нужно было на него смотреть, хватило и широкоугольного объектива фотоаппарата, чтобы знать: самое удивительное и опасное в Мэтью не репутация плохого парня, а его глаза. Светло-карие и пристальные.

Обманчиво-теплые под темными ресницами. Любой девчонке точно лучше в них не смотреть!

Но когда мою любопытную подругу подобные мысли останавливали?

Триша вновь поворачивает голову в сторону окна и осторожно выглядывает из-за моей макушки, наблюдая за тем, как Палмер открывает учебник на нужной странице и вслед за мистером Шельманом записывает в тетрадь тему занятия.

– И вот как я теперь должна учить биологию? – сокрушено вздыхает, неохотно возвращаясь к тетради.

 – Лучше бы мы не биологическую эволюцию проходили и генетический состав популяций, а мужскую анатомию повторили! Тем более, что в классе сидит идеальный образец! Тогда бы я точно направила мысли в нужном направлении!

Я не могу удержаться от смешка и прыскаю смехом вместе с Тришей.

– А ты подумай о Джейке, и у тебя все получится! – тихо советую подруге, имея в виду ее парня – Джейкоба Финли. – Лучше его представь в виде наглядного пособия, вдруг это поможет тебе сосредоточиться?

– Ох, да! – с готовностью улыбается Триша.

Соединяет средние пальцы рук с большими, закрывает глаза и на какую-то секунду изображает, что медитирует:

– Джейк! Джейк! Джейк! – повторяет сладким голосом. – Если я скажу, что люблю тебя, ты перестанешь заглядываться на других девчонок? О, Джейк, пожалуйста!

У Дженкинс хорошее чувство юмора и редко когда замолкает язык. Но я привыкла. Она болтушка, я тоже далеко не молчунья, и мы отлично с ней ладим.