Зеркало Умбры

А сестра… Она искала чего-то такого, что сыпалось на меня с неприличной регулярностью, лишая родителей сна и голоса, когда приходило время собирать камни.

Когда я сказала им, что еду в концертный тур, они со мной неделю не разговаривали.

Когда я сказала им, что сестра умерла, они вообще перестали отвечать на звонки.

Я с детства чувствовала, что дорожки в Мишнори протоптаны сотнями поколений до меня, но заставить себя встать на одну из них так и не сумела.

***

Меньше чем через час мы потеряли всякую видимость.

Будто природа негодовала на нас за то, что посмели вломиться в чужой дом. Юджин был вынужден сделать привал на шоссе под крышей футуристической советской остановки.

Мощенная переливающейся плиткой раковина здоровенного моллюска. Перламутровая жемчужина по центру с выбитой в центре плоскостью играла роль скамейки, куда мы и уселись переждать дождь.

Юджин не переставал на меня ругаться. Наверное, минут десять рассказывал о том, что параноиком быть нехорошо и что надо с этим что-то делать, иначе добром не кончится.

Его можно понять. Это же я настояла на отъезде, хотя прекрасно понимала, в каком положении мы окажемся. Шансов добраться домой, не попав под дождь, у нас, объективно, не было.

Но вы не спешите меня судить. Вы там не были, в этом странном, вовсе не мертвом городе. Змей затаился в траве, венерина мухоловка раскрыла пасть, куница прикинулась мертвой перед молниеносным броском. Чем больше я думала, тем больше убеждалась: Фанагорея тоже хотела сказать нам что-то.

– Нет, ну на хер! – краем уха я выцепила из пространства неумолкающего Юджина. – Когда Ткач вернется, будем решать вопрос насчет твоего лечения.

– В задницу сходи, Юджин, – не выдержала я. – Мог бы вообще ехать без меня.

– Чтобы ты в мое отсутствие изрисовала стены кровью?

Юджин из тех людей, кому легче не отвечать вообще. У меня никогда не было ни склонностей к селфхарму, ни уж тем более к суициду. Я бы давно перестала себя уважать, соверши подобное хоть раз.

Я уже давно уяснила, что прекрасная тактика молчания выручает почти во всех ситуациях. Молчать удобно. Особенно когда начинаешь понимать, что мир совершенно не нуждается ни в твоем мнении, ни в твоих комментариях.

– Что делать будем? – спрашиваю я, когда мой импульсивный спутник несколько поутих. – Ночевать здесь не хочется. Замерзнем. Поехали потихоньку.