Кумтрест

Удар по голове вернул его из мира мыслей в реальность.

– А ты что тупишь мразота? – спросил безопасник. – Почему ботинки не чищены? Бегом в штаб. Дневальный, проводи его. Бегом в штаб, я сказал, быстрее.

В дежурной части Калугина закрыли в клетку, в которой он стоял по стойке смирно и ждал, что с ним будет дальше. Прошло четыре часа. Пришёл дневальный штаба и проводил его к двери, на табличке которой было написано «Оперативный отдел. Шмаров А. А.». Калугина невольно затрясло.

– Ну что, созрел? – спросил Шмаров.

 – Понял куда ты приехал?

– Так точно, понял гражданин начальник. – громко ответил Калугин.

– Стучать будешь?

– Не понял, это как?

– Что тут непонятного? Стучать обо всём, что видишь и слышишь.

– Я не умею, я простой м-м, зэк. – неуверенно ответил Калугин, так как не смог сказать, что он мужик. – Кто мне что расскажет интересного?

– А мне не нужно рассказывать интересного. Ты докладывай про своих соседей по шконке, как живут, что говорят, о чём думают.

– Так откуда я узнаю, о чём они думают, я же мысли читать не умею.

– Значит ты по ходу не понял куда приехал.

Шмаров позвонил дежурному и попросил зайти к нему в кабинет.

– В подвал его, что-то он тупой очень. Пока сами начинайте с ним работать, а мы с кумовьями позже подойдём. – распорядился Шмаров.

– С ним до упора работать? – спросил дежурный Шмарова, показывая пальцем на Калугина.

– Там видно будет.

Оказавшись в подвале, Калугин понял, что сейчас его будут бить.

Опытные сотрудники обмотали предплечье куском телаги и болевыми приёмами зажали его руку в тиски. Потом стали бить длинной узкой железной пластиной по ногтям. Двигаться Калугин не мог, так как вторая рука была пристёгнута браслетами к решётке. Били не больно, но время шло и становилось уже невыносимо терпеть. Каждый удар был такой, как будто его тыкают иголкой в мозг. Его никто не спрашивал про стукачество, его медленно пытали. Через пол часа Калугин не выдержал и заорал от боли.

– А-а-а-а, да что же вы делаете? За что? Я уже больше не могу.

– Маникюр. – спокойно ответил один из сотрудников и заткнул Калугину рот кляпом.

Дальше сотрудники продолжили наносить удары железной пластиной по ногтям Калугина. Все ждали, когда он сам созреет для стукачества. Через час в подвал пришёл Андрей Андреевич с операми.

– Кляп выньте. Ну что, как дела педрила? – спросил Шмаров. – Ты одумался?

– Да я же ничего плохого не сделал.