Фрёкен Cталь и банда пожарников

Догадайтесь, что в ней лежало? Яйца, много-много прекрасных белых яиц!

– То-то у вас лица вытянулись! – поддразнил он приятелей, заметив удивление разбойников.

– Неплохочки, – сказал Густаф Гейер и подмигнул.

– Апчхи, какой же ты молодец! – чихнув, сказал Ниссе Чих и с восхищением посмотрел на Кренделя.

– Отличная работа! – похвалил Шеф. – Всей банде пример! Как же тебе это удалось?

Крендель пожал плечами:

– Да проще простого. Пока куры гуляли во дворе, я прошмыгнул в открытую дверь курятника и забрал яйца из гнёзд.

– Молодец! – сказал Шеф и хлопнул его по спине. – Теперь Пасха спасена. Положи шляпу с яйцами на буфет до вечера.

– Может, попробуем несколько прямо сейчас? – спросил Крендель, не решаясь поднять глаза. – Я страсть как проголодался.

– Апчхи, и у меня живот подвело, – чихнув, признался Ниссе Чих.

У Шефа и самого сосало под ложечкой от голода, но он ответил не сразу, а сделал вид, что обдумывает своё решение.

– Ладно, раз ты справился как настоящий разбойник, можем попробовать прямо сейчас, – решил он.

– Ура-ура! – закричали Крендель и Ниссе.

– Хорошечки, – расплылся в улыбке Густаф Гейер.

Крендель живо налил воду в кастрюлю и поставил вариться десяток яиц.

– Вам каждому по два, а мне – четыре, – заявил он. – Кто проследит за временем? Надо варить ровно пять минут.

– Я сам прослежу, – сказал Шеф. – Дай-ка мне свои часы, Крендель.

Но у Кренделя часов не было, и у Ниссе тоже, и у Густафа…

Крендель совсем было отчаялся.

– Как же мы узнаем, сколько варились яйца? Ведь их надо варить ровно пять минут – не больше и не меньше. Иначе они будут либо сырые, либо переваренные, а это тоже не годится. Что же нам делать?

– Апчхи, жаль, что часовые магазины ещё не закрылись, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– Плохочки, – вздохнул Густаф Гейер.

– Ты захотел варить яйца – вот теперь сам и ищи выход, – проворчал Шеф.

Крендель задумался. Нахмурил лоб, потом разворошил волосы и почесал нос. Наконец он подскочил от радости и закричал:

– Придумал! Котелок-то у меня варит! – Он постучал себя по лбу. – В каждой минуте шестьдесят секунд. А пять минут выходит пять раз по шестьдесят. Получается триста секунд.