Заповедники

Не с тем миром, который пугал первобытных предков раскатами грома и выходящими из берегов реками, а с урбанистическим, выверенным до последней заклепочки и вписанным в Систему. Вместо заводей – канализационные решетки. Вместо звериных троп – велотреки. Всему своё место, всему своё время.

Туэйн действовал согласно инструкциям.

Не спешил, не привлекал к себе внимание прохожих. Постоянно менял обличья, держался подальше от деловых кварталов и административных зданий. К этому моменту дознаватели должны обнаружить труп и вызвать убийцу номер два.

Он будет сильным, он поймет, с чем столкнулся. Колпак слежки накроет Третий Дистрикт, но следует сохранять выдержку. Устранитель не заблокирует Перешейки – это за гранью его компетенции. А вот телепатические бригады на пропускных пунктах усилятся.

Изначальный план рухнул.

Система вышла на ячейки, причастные к миссии, а провидцы что-то рассмотрели в грядущем дне. Поэтому за Туэйном и началась охота. Задача сильно упростилась бы, не сядь ему на хвост устранитель.

Теперь надо попасть в Первый Дистрикт, добыть себе оружие и пересечь периметр.

Туэйн приковал последний велосипед к одному из тренажеров под пластиковым навесом у набережной. Днем тут никто не занимался, так что действия беглеца остались незамеченными.

Остаток пути он намеревался проделать пешком.

Здание КПП с отростком трубы высилось неподалеку. Туэйн понимал, что эта близость обманчива – объект был слишком масштабным. Впрочем, прогулка доставила ему удовольствие. Слева громоздились многоквартирные кондоминиумы, вписанные в рекреационную зону.

Справа простирался песчаный пляж, а еще дальше – море. Мерный рокот преследовал путника в любой точке пространства.

Шум успокаивал.

Туэйн настроился на позитивный лад. Казалось, пройдет еще немного времени, и посланник «Рассвета» достигнет дзена. Мир пытался достучаться до Туэйна, сообщить ему что-то мудрое и всеобъемлющее. Чувство нахлынуло подобно морской волне и уже не отпускало до самого КПП.

Порталы, ведущие внутрь пересадочного кластера, выглядели зловеще.

Беглец не сразу понял, что именно ему не по душе.

Безлюдность.

Три часа дня – не то время, когда можно говорить о пиковой загруженности. Но даже сейчас пассажиров должно быть больше. Не пара-тройка мутных типов с овощными лицами, а приличный ручеек пассажиров, текущий от одной платформы к другой.

Станция была узловой. Отсюда под прямым углом выходили сразу две трубы, заполняющие реальность гулом скоростных поездов.