Зомби – вот мое оружие

– Они используют визоров?

– Никто не знает, как работают регуляторы, – отрезал дед. – И, поверь, лучше тебе с ними не сталкиваться.

– Ты предлагаешь бегать всю жизнь? Год прошел, а от нас всё никак не отстанут.

– Мы не готовы бросить вызов клану, – проворчал дед. – Какие у тебя решения? Чтобы основать свой род, нужна жена. В идеале – несколько. Чтобы наделать толпу наследников. В каждом из потомков требуется пробудить и развить Дар. Я говорю о браках по расчету, Платон. Простолюдинки не годятся, только боярские дочери.

Угрюмо молчу.

– Кроме того, – добивают меня аргументом, – кто пойдет за боярича, преследуемого могущественным кланом? Вероятность того, что потомство уцелеет, ничтожна. Я уж молчу про твои финансовые возможности. Ты не можешь претендовать на родовые земли и прочее имущество – оно захвачено победителем. Точнее, будет захвачено после твоей смерти.

– Я могу предъявить права.

– Можешь. Для этого надо ехать в Визбург. Там нас и убьют.

Тупик.

– Ладно, – дед с кряхтеньем поднялся, собрал грязную посуду и отнес в мойку. – Давай посмотрим на твоего красавца.

– Ты о чем?

– О ком, – поправил Хидео и вернулся к столу. – Восставший.

Мы оба посмотрели в сторону подсобки.

Глава 4. Адский план

Вслушиваюсь в мычание и скребущие звуки.

Мертвец чует мой запах.

Зомби выпадают из спячки, когда их примитивный мозг осознает, что рядом добыча.

Поэтому в моей правой руке мачете.

– Давай, – подбадривает Хидео.

Старик – в паре метров от меня. Держит в левой руке ножны с мечом. Для подстраховки. Так что мне, пожалуй, ничего не угрожает.

Отодвигаю щеколду и делаю два шага назад.

Дверь резко распахивается, чуть не слетев с петель. Из темноты подвала на меня прет бородач, которого мой цепной фермер завалил первым.

Я уже готов к любым сюжетным поворотам.

– ЗАМРИ.

По телу прокатилась знакомая ледяная волна, кончики пальцев стало покалывать электрическими разрядами. Металлический голос окреп, в нем прибавилось уверенности.

Ходячий подчинился.

Нет, я знал, что так произойдет, но легкий мандраж держал меня в тонусе. Всё время, пока я стоял перед деревянной дверью, за которой тусовался восставший.