Неоновый ад

– Мне не верится, что я говорю это, но, – Джек смотрит наверх, громко выдыхает. – Я никогда не встречал такую женщину. Кейт, она… Он нечто, дружище. Когда я с ней, мне кажется, что мир остановился. Словно ничего больше не имеет значения. Только я и она.

– И «Вавилон». Вы знакомы меньше недели, как такое вообще возможно?

– Ты думаешь, такое невозможно?

– Нет, просто странно. Ты не видел её до того вечера в «Акварели», а ты там, простите, чуть ли не прописался. И вот появляется эта девушка, кружит тебе голову, которую ты, честно говоря, потерял, и передо мной уже не Джек Спенсер, могущественный топ-менеджер и наследник престола, а Джеки.

– Она носитель, Ленни. Поэтому она никогда не появлялась в местах, где мы с тобой прописаны, – Джек изображает кавычки на слове «прописаны». – Она познаёт прекрасный мир дорогих напитков и заведений, и я могу тебе точно сказать, она познаёт его с особым рвением.

– Тогда при чём тут ты?

– Не знаю, может, я ей понравился.

– Алло, мужик? Ты понимаешь, что у вас нет будущего? Контракт носителя – ни хера, ни разу не шутка. Фактически она – собственность. Чья?

– «Сатоши».

– Замечательно. Просто замечательно. Джек, не мне тебе объяснять, почему не стоит к ней привязываться. Если она согласилась на контракт, значит, ей нечего терять. А тебе – есть.

– Ленни, она фитнес-тренер из Мид-Эйкрэйд, у её сестры проблемы со здоровьем, ей нужны были деньги.

– О боже, – Босковиц закрывает лицо ладонями. – Ты чувствуешь это?

– Что?

– Серьёзно, Джеки, оно же в воздухе. Как ты не чувствуешь?

– Да о чём ты, мать твою?

Ленни подскакивает с места, пританцовывая, огибает стол и напевает:

– Я чувствую в кончиках пальцев, я чувствую в пальцах ног, любовь нас окружает, и это чувство растёт!

Он хватает Джека за плечи, неуклюже, насколько возможно, исполняет пируэт и садится на соседний стул.

– Любовь нас окружает!

– Завязывай, Босковиц! – по-детски отвечает Спенсер.

– Ладно-ладно, прости. Просто я переживаю за тебя, приятель. Встречаться с той, которая знает дату своей смерти, как минимум странно.

– Посмотрим. Может быть, нам удастся решить этот вопрос.

Босковиц поднимает правую бровь.

– Может быть, – повторяет он.