Мастер ножей

Уступы и парапеты резиденции выглядели зловеще.

Меня подвели к ступеням парадного входа.

Врата с утробным металлическим гулом разомкнулись.

На ступени вышел Ким. Неверный свет фонарей исчертил его морщинистое лицо тенями. Краем глаза я приметил лучников – на стене, в нижних бойницах башен и на третьем этаже.

Меня боялись.

И подтягивали к месту судилища дополнительные силы. В том, что это было судилище, я уже не сомневался. А укрепил меня в этом незнакомец в дождевике, маячивший за спиной ярла. Он одевался в точности, как те ребята, что пали от моих клинков в «Таране».

Ким приблизился вплотную ко мне.

Глиссад предупреждающе поднял руку.

– Я бы не стал этого делать, ваша светлость. Он – мастер.

Ярл проигнорировал эту реплику.

– Ольгерд, – вкрадчиво начал он. – Я доверяю тебе. Ты знаешь.

– Да, ваша светлость, – я склонил голову.

– Брось. У нас возникли определённые… проблемы. Ты убил людей. И это – не моя воля. Тебе не поручали этого.

– Нет.

– Так в чём дело, Ольгерд?

Ветер швырнул мне в лицо пригоршню дождя.

И пригоршню грядущей неизбежности.

– В Завее.

Я вкратце поведал о загадочной женщине и её спутниках. Всё это время человек в дождевике слушал и не вмешивался.

Ким вздохнул.

– Сколько видел зим, а всё не могу взять в толк: почему представители вашей гильдии слепо подчиняются этой фразе?

– Нам нельзя иначе.

– Почему?

Я пожал плечами.

– Так заведено.

Вперёд выступил человек в дождевике.

– Он прав, ярл, – голос незнакомца был тусклым, ничего не выражающим.

 – Преступники использовали древнюю формулу, которой подчиняются все мастера его гильдии.

Ким слегка повернул голову.

– И что нам теперь делать? Он напал на служителей короля. По закону я должен его казнить.

Человек в дождевике пожал плечами.

– Тогда, – последовали слова. – Его гильдия перестанет сотрудничать с Ламморой. К тому же, мастера ножей нельзя казнить. Таков обычай.

Ким хмыкнул.

– Тогда король казнит меня.

– Нет.

Не казнит. Позвольте напомнить вам закон. В случае, если мастер Гильдии Ножей делает что-то недозволенное, его ссылают. От его услуг отказываются, он перестаёт быть тем, кто есть. Ольгерд должен покинуть Ламмору. Через семь лет вы получите нового мастера.

Ким поморщился.

И перевёл взгляд на меня.

– Прощай, Ольгерд. Ты служил городу верой и правдой. Но все люди совершают ошибки. Ты стал заложником своих рун и формул.

Такими были его последние слова.