Клинки Преддверья

Сдвинув два стола, экипаж «Мемфиса» расселся на простых дубовых скамьях. Дочь хозяина, русоволосая красавица, принесла свечи и грог. Сообщила, что горячая еда вместе с отваром готовятся. Удалилась.

Кьюсак взялся разливать грог по кружкам.

– Долго нам ждать? – спросила Лакоста.

– Пока он не выселит прежних жильцов, – буркнул Сдвиг.

Кьюсак присвистнул.

– Понимаешь язык Альянса?

– Он берсеркер, – напомнил Коэн. – Это его земля.

Сдвиг помрачнел.

Вскоре девушка подала баранину, картопль и остальное.

Грог пили не все – добрая половина команды терпеливо дожидалась травяного отвара. Снова загремели кружки. Люди жадно набросились на еду. Меж тем, время неспешно ползло к полуночи. В окнах клубилась белесая муть – ветер поднял пургу. Водостоки тянули грустную песню, вторившую флейте наемных музыкантов. Кто-то подбросил полено в очаг.

Тепло отвара приятно разливалось по жилам.

– Час поучительной истории, – решительно сказал Коэн и достал кости.

– Это еще что? – вскинулся берсеркер.

Кьюсак вздохнул. Вопросительно посмотрел на посредника. Тот кивнул. Дескать, объясняй.

– Всё просто, – сказал верхолаз. – Коэн бросает кубики. Кто проиграет – начинает рассказ. Это история вашей жизни. Не всей. Мы интересуемся поворотными вехами. Событиями, превратившими вас в скитальцев. То, благодаря чему вы оказались на «Мемфисе».

Сдвиг задумался.

– Сложно, – озвучила общее мнение Лакоста.

– Отнюдь, – хмыкнул Коэн. – Соберитесь с мыслями. В душе вам известны все ответы.

Кто играет?

Кьюсак замахал руками.

– Мою историю ты знаешь.

– И мою, – поддакнул врачеватель Ли.

Берсеркер поднял глаза.

– Почему бы, – медленно произнес он. – Нам не услышать твою байку, посредник?

Их взгляды встретились.

– Что ж, – согласился Коэн. – Справедливое замечание. Кости выберут между нами троими.

Кубики прыгнули на столешницу. Никто не знал, умеет ли посредник влиять на судьбу. А только выпало рассказывать Лакосте. Повисла тишина.

Рыжая такелажница приводила мысли в порядок, прихлебывая отвар из кружки.

– Улкундар, – сказала она. – Там всё началось.

Родители Лакосты жили на Равнине не всегда. В Улкундар они перебрались из Верна, спасаясь от некоей напасти. Лакоста была совсем маленькой и почти ничего не помнила. Тьма над гаванью по ту сторону Когтя, странное здание, подземный коридор. Набережная, от которой веяло страхом.

Коэн внимательно следил за реакцией Кьюсака.