Игры с огнем

Зеленый шар, символизирующий Землю, напился силой и от детского кулачка дорос до хеллоуинской тыквы. Он сыто повис над полем, и Браун бежал к нему, спеша опередить прочих.

То, что надо!

Рывок – и зеленый сгусток прямо надо мной, прыжок – и сила ушла в снаряд, «случайно» перекрыв все допустимые правилами нормы, и над шаром затрещали бледные молнии предупреждающих разрядов. Шаг – и я, отпустив опасно заряженный снаряд «внезапно» «замечаю» спешащего к нему щельгарца.

Дальше все слилось в одно размазанное движение.

Я броском врезался в урода, «спасая» от неприятного столкновения с энергетическим выплеском и с удовлетворением чувствуя, как хрустнули под моим плечом ребра. Повалил его на землю, удачно придавив неловко вывернутую руку и откатился в сторону под вопль боли Брауна и оглушительный рев мистера Блая:

– Все стоп! Феррерс! Какого черта у вас творится!

Отличный вопрос, тренер!

Мне тоже интересно, какого черта, мать его, у нас творится?

И это я про тебя, крысиный выкидыш, чертов угребыш Браун!

– Браун не видел, что снаряд перенасыщен, тренер Блай! Он же из Шельгары, не знал, мог пострадать!

– Ну, слава предкам, ты вовремя вмешался, Феррерс! – ядовито уронил тренер, проводя диагностику распростертого на траве Брауна.

– Можешь вставать, парень. Предварительно – пара ребер, ушиб, лучевая кость… ничего серьезного, погостишь в лазарете до конца дня, и будешь, как новенький. Считай, достопримечательность осмотришь!

– Спасибо, мистер Блай, – сквозь зубы выдавил урод, когда ему разрешили сперва сесть, а потом и подняться.

– Ну что ты! Не стоит. Можешь вот Эдварда поблагодарить, за заботу. И предоставленные возможности! – хохотнул тренер. – Феррерс, плюс два балла за благородные намерения. И минус шесть – за причинение вреда здоровью товарища.

Да в гробу я видал таких товарищей, хмыкнул я мысленно, старательно удерживая подходящее случаю выражение лица. Штрафные баллы меня тревожили мало, но приличия следовало соблюсти.

Браун, баюкающий поврежденную руку, ответил мне взглядом, в котором читалось пожелание скорой и мучительной смерти.

Уголек раздражения, тлевший где-то в районе солнечного сплетения, почти погас.

– Отправляйся-ка ты в больничное крыло, – миролюбиво поторопил его тренер. – Кто-нибудь, проведите!

И не успел он договорить, как этот урод мгновенно сориентировался в ситуации:

– Кейт, ты не покажешь мне дорогу?

– Давайте, лучше я? – старательно изображая раскаяние и вину, предложил я.