Учитель

Или это было лишь прикрытием до поры до времени? Внезапно Кристина вспомнила о дружбе Теодора с ректоршей, но воскресив в голове образ этой каменной статуи с холодными безжизненными глазами, немедленно отмела свою догадку. Ирма Готфрид, по мнению девушки, при всей привлекательности всё ещё молодой женщины меньше всего походила на роль любовницы, тайно бегающей на свидания. Кристина не заметила, как губы её растянулись в насмешливой улыбке, тогда как разум под влиянием всего осмысленного накидывал идеи для нового любовного романа.

– Что вас так обрадовало? – Теодор уже закончил свою работу и теперь стоял в дверном проёме, лукаво поглядывая на девушку.

Кристина очнулась от дум.

– Да так, – расплывчато начала она. – Появились идеи для новой рукописи, – девушка ловко закинула последнюю картофелину в кастрюлю и поднялась с места.

– Дадите почитать? Полагаю, вдохновение посетило вас при моём нескромном участии, а значит, я имею все права. Как главный герой, – беззастенчиво проговорил мужчина.

Кристина тоже осмелела, а потому не спустила ему ремарку:

– С чего вы взяли? И вообще, это будет история про служанку и герцога, – ответила она первое, что пришло на ум.

Теодор довольно громко хмыкнул, что заставило Кристину, которая теперь мыла руки в умывальнике, повернуться к нему.

– Что-то такое уже было. Вы же не хотите, чтобы вас обвинили в плагиате?

Девушка взялась за полотенце.

– Вы что же, читаете женские романы? – удивлённо спросила она.

– Особенно запрещённые, – сказал он как-то уж очень приглушённо, боясь, видимо, что у стен на самом деле могут вырасти уши. – Но откуда вы о них знаете? – Теодор со звоном опустил старенькую алюминиевую крышку на кастрюлю и поймал обеспокоенный взгляд гостьи, после чего скрестил руки на груди в ожидании ответа.

Кристина на миг ощутила себя в чём-то провинившейся, но отогнав первый испуг, ответила ему, стараясь сохранять лёгкость в голосе.

– Мало ли где? И вообще, мне кажется, это не ваше дело, – она снова опустилась на стул.

– Но вы же хотите знать, кто ко мне приходил, хоть это и не ваше дело.

– Не помню, чтобы я вас об этом спрашивала!

– Спрашивали. Там, в парке.

– Я просто хотела убедиться, что ничья репутация не пострадает.

– Репутация школьницы, – уточнил Макинтайер. – Вам что же, всё равно, если пострадает имидж кого-то из учительниц?

– Не в этом дело.