Учитель

Даже не знаю, – он обернулся к девушке. – Озадачили вы меня, Кристина. Но надо же что-то написать, поэтому давайте так: я всю жизнь мечтал стать театральным режиссёром, но любовь смешала все планы. Думаю, читателям понравится, – он встретился с укоризненным взглядом девушки, что заставило его стереть с лица улыбку.

– Я не хочу никого обманывать, – твёрдо проговорила она.

– Серьёзно? – вопрос вырвался непроизвольно и прозвучал довольно насмешливо. Кристина насторожилась.

Как и прежде при заходе на тему разговора, так или иначе связанную с ложью, она напряглась, плечи её поползли вверх, шея втянулась.

Но взгляда она не отвела.

– Что вы хотите сказать? – упавшим голосом спросила девушка.

– Ничего, простите, Кристина, – Теодор мысленно обозвал себя ослом за то, что не сдержался, и всё же он продолжил. – Не хотел обидеть вас, просто за время нашего знакомства у меня сложилось впечатление, что вы постоянно чего-то недоговариваете. Каждый имеет право на тайну, но послушайте, – он подался вперёд, склонив голову набок и заговорил проникновенно как человек, искренне желающий помочь, – Кристина, знайте, что вы всегда можете рассказать мне, если вас что-то беспокоит.

Я вижу, как вы напряжены и догадываюсь, что у этого есть причины. Я ни на чём не настаиваю. Просто знайте, что можете мне доверять. Ваша тайна уедет вместе со мной, когда придёт время.

– Это не имеет никакого смысла, – тихо сказала девушка.

– Смысл есть. Всегда становится легче, если излить душу. Помните, с чего началось наше знакомство? Воспринимайте меня, как попутчика из поезда.

Можно говорить обо всём потому, что мы больше никогда не встретимся.

Кристина нервно усмехнулась.

– Вы уверены? – она понуро опустила взгляд, не ожидая ответа.

Этим разговором девушка подтверждала его смутную догадку, отчего желание выяснить тайну, которая мучила её, только усилилось. Это не было праздным любопытством. Теодор ощущал её беспокойство и искренне желал избавить от него, внушить, что он готов её поддержать.

На минуту, окутанную звенящей тишиной, они скрестили взгляды.

Кристина ничего не собиралась рассказывать, но участие мужчины в её неприятностях в который раз селило смутное убеждение в том, что она не одна, что есть кто-то, кроме матери, кому не безразлична её судьба. Но многолетняя привычка никому не доверять взяла своё и Кристина, громко выдохнув, нарушила молчание:

– Мне не нужна ничья помощь, господин Макинтайер. У меня всё хорошо. Думаю, на этом можно заканчивать.