Холодная зона

Тебе УЗИ делали? Вот так же.

– Хорошо, – бесцветно ответила Лийя, – да, конечно.

Аппарат, названный по лекалам фантастов прошлого века ментоскопом, был изобретен во время войны. Для допросов. Правда, выяснилось, что тренированный человек успешно может сопротивляться его действию. Но зато с помощью ментоскопа можно было собирать забытую информацию у тех, кто и рад бы помочь, да не в состоянии. Даже у ребенка или у психиатрического больного.

Ментоскоп оказался бесценным диагностическим средством, притом он был безвреден, применение его не слишком сложно.

Но Кирилл видел его действие в первый раз. Его ученица Лийя, бледненькая девочка с пепельными косичками, спала на кресле, под простым средством из группы бензодиазепинов – оно и нужно-то было лишь для расслабления. Сандра нацепила контактные сенсоры на голову девочки и с интересом глядела в экран.

Ментограммы выглядят совсем не как фильм, хотя в каком-то древнем фантастическом романе ментограммы использовались для увеселения публики.

В настоящих картинах мозга мало интересного, непросто догадаться, что они означают вообще. Подсветкой обозначалась эмоциональная окраска.

– И что все это значит? – поинтересовался классный руководитель.

Сандра наклонилась к уху девочки и произнесла:

– Мама.

Картина на экране изменилась. Но понятнее не стала. Мелькали огромные пятна, белые и почему-то мокро блестящие. В тревожном темно-розовом, бордовом, оранжевом цвете.

– Это что вообще? – Кирилл ткнул в экран пальцем.

– Это ее мать. То, как она запечатлена в мозгу, – пояснила Сандра, – видишь, вот это – руки…

– А-а, да, понял. Но почему такие большие? Больше головы.

– Это восприятие. Расшифровывать ментограммы не так просто. Мы учились различать, где человек, где предмет. Но интересно здесь другое – эмоциональная окраска. Она обозначается цветом. Здесь тревожные, напряженные цвета. Но Лийя утверждает, что у нее в семье все хорошо. Однако если все так хорошо, то почему у нее выраженная социальная фобия, почему в классе она аутсайдер? Тихий голос, напряженная поза.

И еще, что характерно, скованность движений и проблемы с физкультурой.

– Как говорил дедушка Фрейд, – вздохнул Кирилл, – бывают, внученька, и просто сны. Бывают же застенчивые дети. Она много болела.

– Ты считаешь, действительно прекрасная семья? – скептически покосилась на него Сандра.

– Не могу представить ничего другого.