Прости меня, если сможешь

Не обращая на все это ни малейшего внимания, я прошел на свое место и, не поддаваясь на провокации, потянулся к блюду с мясом. И только когда я закончил накладывать и даже отправил первую ложку в рот, до матушки дошло, что первым начинать витающий в воздухе разговор я не планирую (я враг себе, что ли?). Она зыркнула на дочерей и те тоже потянулись к еде, а когда, наконец, все были осчастливлены порцией ужина, проговорила спокойно и с деланной непринужденностью.

– Мэттью, ты не хочешь нам ничего объяснить?

– Не хочу, – буркнул я.

 – Но разве у меня есть выбор?

Старшая из младшеньких от души пнула меня под столом. Я скривился и великодушно поделился:

– Как я уже сказал, Том попросил меня о помощи в его программе, и я согласился. Девушку зовут Лиза Миллс, и она будет жить с нами на правах помощницы по дому. Что тут еще объяснять?

– Дорогой, тебе не кажется, что подобные решения ты должен согласовывать с нами?

– Она никого не потеснит, никаких вложений не потребует, окажет помощь в ведении хозяйства.

Решение каких бы то ни было проблем, которые могут быть с ней связаны, ложится исключительно на меня. Так что нет, мне не кажется, что это решение я должен был согласовывать.

– Но она будет жить в нашем доме!

– И?

– Темная!

– И?

– Это недопустимо!

Я испытал острое желание бросить ужин и уйти к себе только потому, что знал, что будет сказано дальше, и это заранее бесило – но в разговор неожиданно вступила Камилла.

– Война давно закончилась, мама.

Нет больше темных и светлых.

– Еще скажи, что ты считаешь это разумным! – возмутилась матушка. – И объясни мне, дорогая, как вообще твоему Тому могла прийти в голову подобная идея? За кого он нас принимает?

– Он настолько же мой, ма, насколько и Мэтта… – сестрица нарочно пыталась держать нейтральный тон, и я на всякий случай отодвинул ноги подальше – на ком-то же ей надо будет с таким трудом сдерживаемые эмоции спустить. – Я была не в курсе этой просьбы, но раз Том попросил нас, значит, так надо.

А Мэтт действительно имел право принять такое решение. И я уверена, что мисс Миллс не доставит нам хлопот – это не в ее интересах.

– Да! – подала голос Абигайль. Девице стукнуло пятнадцать, и она пребывала в святой и наивной уверенности, что теперь имеет право голоса в семейном совете. – Я тоже за то, чтобы она осталась. Нужно же показать этой дряни, где ее настоящее место!

Мне остро захотелось схватить мелочь за шкирку и хорошенько тряхнуть.