Ночь в твоих глазах

Особенно, когда вокруг тебя бережной, но бескомпромиссной пеленой оборачивается обездвиживающее заклинание, и низкий голос, хорошо поставленный и богатый, задает вопрос.

Это был сокрушительный провал.

Конец всему.

Потому что в дополнение к вышесказанному, темные эльфы склонны казнить чужаков-нарушителей направо и налево, руководствуясь при вынесении приговоров абсолютно необъяснимой с человеческой точки зрения логикой.

– Я заблудилась, вериалис, – ответила я на его вопрос, учтиво склонив голову, насколько это позволяли проделать обездвиживающие чары, и используя вежливое обращение.

Темный молча изучил меня взглядом. Потом перевел его на стену, в которой отчетливо проступили светящиеся контуры магического хранилища, укрытые последним слоем защиты. Снова посмотрел на меня.

– Я целеустремленный и ответственный работник, вериалис, – пояснила я все тем же нейтрально-почтительным тоном вышколенной прислуги.

Эльф смотрел на меня во все глаза.

Интересно, у него тоже от сюрреализма ситуации голова идет кругом?

Еще раз изучив двери, за которые я так рвалась проникнуть, темный иронично сообщил мне:

– Секретариат не там, лирелей.

– Тогда я дальше пойду искать? – тоном хорошей девочки откликнулась я.

Ну а что мне остается в этой ситуации, кроме чувства юмора?

Темный шутки не оценил, только голову набок склонил, рассматривая с интересом.

С плотоядным интересом.

В черных волосах, собранных в сложные косы, блеснули украшающие их кое-где бусины и цепочки, и зеленые, в тон глазам, пряди.

Мозг отчаянно анализировал всю доступную ему информацию: я, даже понимая, что это бесполезно, по инерции продолжала барахтаться и пыталась вычислить, с кем свела меня неудача.

Явно не с кем-то из эльфийских младших – младшие в Алиэто-оф-Ксадель только в качестве обслуживающего персонала присутствуют. А я достаточно собрала о темных и светлых эльфах информации, чтобы понимать: обслуживающий персонал задерживать преступников у них не имеет права.

Он явно не из стражи: стражники даже у эльфов по одному на место преступления по тревоге не являются.

Остается только кто-то из старших.

Сердце сжало глухой тоской. Младший должен был бы меня доставить к кому-то, облеченному властью принимать решение о дальнейшей участи нарушителя, даря мне драгоценные минуты жизни. Старший… Старший вполне может принять это решение сам. Прямо здесь и сейчас.