Игры с огнем. За гранью

Я мысленно вздохнула и вежливо склонила голову.

– Благодарю.

Взгляд лейтенанта сделался понимающим и чуть насмешливым.

Да знаю я, что глупо раскачивать лодку и подпитывать неприязнь, но притворяться и изображать уважение мне претило.

Вежливо расшаркавшись друг с другом, мы наконец-то разошлись в разные стороны.

Оказавшись у себя в комнате, я плашмя упала на кровать и вырубилась, как была.

А разбудил меня снова Маккой

Кажется, это уже становилось традицией.

– Подъем, Феррерс!

В этот раз мысли собрались в кучу быстрей.

– Собирайся, идем.

– Что, опять?

– Вот за что я не люблю гражданских специалистов, Феррерс, так это за отсутствие дисциплины. Любой военный уже бы молча двигался в нужном направлении, а вы непременно миллион вопросов зададите, да еще и в норматив по одеванию не укладываетесь!

Никаких признаков пробоя в пространстве не ощущалось.

Внутренние часы сообщили, что проспала я весь день, и сейчас – около десяти часов вечера,

Не удостоив это возмутительное заявление ответом, я оделась и выжидательно уставилась на Маккоя.

– Вперед! – скомандовал он.

Ну а мне что, я пошла.

Вперед, назад – какая, к демонам, разница?

– Налево. Прямо. Налево, – командовал Маккой мне на поворотах.

– Сюда, – скомандовал он перед комнатой отдыха, и я вошла.

В комнате отдыха занимались тем, для чего она и предназначалась – отдыхали. Мягкие диваны, толстый серый ковер, активные игровые панели на стенах, стол с какой-то очень символической едой, и десятка полтора магов-офицеров, увлеченных всем этим.

– О-о-о! – многоголосо отметили они мое появление.

Я растерялась.

В каком смысле – «о-о-о!»?

А как же суровое мужское братство, которое должно максимально сплотить ряды перед вторженкой?

На мое плечо легла маккоевская ладонь, и сразу остро ощутилось, какое это плечо маленькое и хрупкое по сравнению с этой лапищей, а по спине побежали горячие мурашки.

Не время бегать, балбески!

Всем сидеть на месте, вокруг вон чего творится – непонятно чего, а вы разбегались, дуры!

Маккой подпихнул меня в направлении стола, всё так же оставаясь за спиной.

Физиономия, по которой я мазнула взглядом, была непроницаемой.

Это нервировало.

Мужики радостно оживились.

Это нервировало еще больше.

Стулья раздвинули, освобождая место для еще одного. Как по волшебству среди скудной еды появились кружки, из ниоткуда возникла бутылка с характерной этикеткой, и в емкости плеснула янтарная жидкость.