Игры с огнем. За гранью

Понимая, что мне в этом организме отводится роль вскочившего фурункула, я постаралась синхронизироваться с Маккоем настолько, насколько это для меня возможно, подхватить его ритм движения – ибо все мое существо протестовало против внесения диссонанса в эту слаженную работу.

Я шагнула за Ивлином, рюкзак рыбкой нырнул за мной.

Незнакомый портал принял меня как обычно – то есть, растянул, сжал, скрутил в жгут, заложил уши и затемнил глаза, пинком отправил желудок к глотке, а мозги к пяткам.

Привычный к подобному организм вынес меня из портала прямоходящей. Хотя, стоит признать, меня слегка штормило, а плотный ужин, оскорбленный грубой тряской, не желал возвращаться на место, намекая, что за такие финты может и покинуть негостеприимную обитель. Но я даже сумела благовоспитанно отшагнуть в сторону, победив кратковременную потерю ориентации.

Издержки дара – повышенная чувствительность к структуре чужих порталов. К стационарным это, к счастью, не относилось – а может быть, они просто были для магии все одинаковы, а вот первая встреча с индивидуальными всегда давалась тяжело.

Зато сейчас во мне оседала подробная информация о деталях и особенностях портала и построившего его мага, собранная за время перехода подлым гиперчувствительным организмом, не считающимся ни с целесообразностью, ни с мнением носителя.

Заложенные природой настройки работали безупречно и коррекции не поддавались. С этого момента я раз и навсегда запомнила почерк коллеги – такой же уникальный, как дактокарта или сетчатка – чтобы больше никогда и ни с кем его не перепутать.

Кто бы еще подсказал, зачем бы мне это было надо!

При всех преимуществах, что давали мне способности природного портального мага, некоторые их аспекты повергали меня в уныние.

Но если разобраться, то меня многие вещи в него повергали. Например, оказавшийся рядом лейтенант Тревор, с его распущенными перьями и назойливыми знаками внимания.

Да еще и Маккой, чьей массивностью можно было бы оградиться от навязчивого интереса его коллеги, остался по ту сторону портала.

Надо будет с ним поговорить, и выяснить, как, Тревор восприимчив к человеческому слову? В смысле, остановит ли эту павлинью вакханалию простое и четкое «нет»? Если не остановит – тогда, наверное, свалю эту проблему на широкие маккоевские плечи. Нянька он мне, или не нянька? Назвался груздем – блюди деточкину честь.