Игры с огнем. За гранью

И только когда тишина зазвенела в барабанных перепонках нестерпимее, чем недавние крики, позволила себе сказать, тщательно следя за тем, чтобы голос звучал спокойно и сдержанно:

– Лейтенант, если вы пытались отговорить меня подавать жалобу на руководство части, то вы не преуспели. Как только мы вернемся из первой смены на Щите, я оповещу все заинтересованные органы об имеющих место нарушениях. Потому что, чтобы вы ни говорили, лейтенант, это – правильно.

– «Правильно!» – передразнил меня Маккой. – Мисс Феррерс, вы вообще в курсе, что мир не черно-белый? Или вас всю жизнь в инкубаторе держали?

– Ага, в нем, – поддакнула я, разглядывая неведомую даль.

Кустов в обозримой видимости не наблюдалось (зато я наконец заметила, что из зеленого коридора, а с ним и основного здания мы вышли) так что Маккой оглядываться не стал, а зло зыркнул на меня и заткнулся.

Я тоже не спешила возобновлять светскую беседу, рассеянно озираясь и призывая к порядку застарелые комплексы.

Сегодняшний день к ним был немилосерден: сперва по ним потоптался полковник, со своим стремлением обеспечить дочери лорда Феррерса полную безопасность, а теперь оттанцевал чечетку Маккой, недвусмысленно дав понять, что считает оную дочь редкой бесполезности вещицей.

Восемнадцатилетие я встретила под знаком презрения к себе.

Всё, что у меня было, все мои заслуги и достижения не были моими – за всеми маячил призрак рода.

Всё, чего я добилась сама – при детальном рассмотрении оказывалось не моей заслугой.

И осознание этого корежило меня и ломало.

Сама поступила в Андервуд? Да помилуйте, кто бы не поступил, имея такую подготовку, как я?! Наставники, занимавшиеся со мной чуть ли не с рождения, задайся они такой целью, наверное, и обезьяну сумели бы натаскать на уровне, достаточном для сдачи вступительных экзаменов.

Была одной из лучших студенток на потоке? А разве это сложно? Я ведь никогда не прилагала особых усилий к учебе, не надрывалась, с боем прогрызаясь сквозь гранит науки, не просиживала часами в библиотеке, не пробивала лбом неподатливые стены.

Изучение и обуздание собственного дара грамотный тьютор, предоставленный мне в Андервуде, сумела превратить в увлекательную и захватывающую игру.