Муж мой – враг мой

И пока мы шли до открытого экипажа, с ликующим «Славься!» со всех сторон молодоженам под ноги полетело зерно, сладости и мелкие монеты – жители герцогства желали своему владетелю счастливого, сытого и многочадного брака.

Герцог подал мне руку, следом сел сам. Кучер чуть шевельнул поводьями, и безупречно выученные кони тронулись с места шагом сквозь расступающуюся толпу. Я старательно улыбалась, кивала и время от времени махала рукой, как учили.

К моему огромному облегчению, выкрики были всё больше приветственные, да и враждебности от собравшегося на площади народа я не ощущала.

Более того, на меня смотрели даже скорее восторженно – белое подвенечное платье, знак невиданной монаршей милости, думаю было тому не последней причиной.

Королевский белый вместо родовых цветов Вейлерона ясно давал понять всем, что эта девушка – выходит замуж под протекцией короны.

И только изумрудно-зеленая фата оставалась данью традиции…

…Тэйрим Оллена шла к алтарю в точно таком же платье, только цветом фаты невесты и различались.

Кутаясь в снежно-белую накидку, прилагающуюся к платью, я усмехнулась.

По нашим обычаям, в брак каждая тэйрим вступает, одетая в свои родовые цвета, а сразу после церемонии переодевается в цвета жениха, и на свадебный пир выходит уже в них. К подготовке собственной свадьбы я касательства не имела и была уверена, что как только мы покинем дворцовый храм, предупредительные дворцовые слуги перехватят меня и уведут переодеваться.

Каково же было моё удивление, когда после обмена брачными клятвами, с меня просто сняли алую фату и накинули ее на тэйрим Оллену, а на меня надели её, зеленую!

Судя по всему, корона изрядно потратилась на эти пройдоховы свадьбы, поэтому стремилась сэкономить хоть на такой малости, как второй комплект свадебных платьев!

На миг эти кощунственные мысли вытиснились другими воспоминаниями…

Под высокими сводами богато украшенного семейного храма Герингемов, голос жреца, читающего брачное благословение, звучал внушительно и сочно.

У меня подрагивали коленки, и под фатой ужасно чесался нос, и чтобы не думать ни о том, ни о том, я сверлила взглядом треугольник жреческого медальона. Маменька была бы недовольна, она терпеть не могла, когда я сидела, уставившись в одну точку, несмотря на то, что загорелась точка от этого всего один раз!

Поэтому финальный аккорд церемонии застал меня врасплох.