Муж мой – враг мой

Удивительный он человек, эссей Лаугесен, и я не знаю, как герцог, распоряжаясь собственными средствами не чувствовал себя так, будто грабит почтенного эссея.

Когда брат и казначей вышли из кабинета, отец вышел из-за стола.

– Теперь ты, Нисайем, – его сиятельство присел на диван между мной и матушкой, и я невольно испытала волнение: папенька не баловал меня вниманием.

Да и вообще своих детей не баловал.

– Ты выходишь замуж, Нисайем, – объявил он.

Что дальше? «Пойди в сокровищницу и выбери подарок тэйру Вейлерону»?

– Не расстраивайся, – отклонился от программы его сиятельство.

– Вольтур, может быть ты прекратишь уже строить свои многоходовые интриги? – вмешалась в разговор её сиятельство матушка, и это было удивительно, потому что она крайне редко спорила с мужем, по крайней мере – публично.

– Это решение его величества, – продолжила герцогиня, – Законный брак с прекрасной – да, прекрасной, не надо на меня так смотреть! – партией. И Нисайем должна сейчас думать о том, как стать хорошей женой, а не…

Она запнулась под внимательным взглядом отца, но взяла себя в руки и только вздернула подбородок выше, показывая, что не отступится.

– Ричард, Леон, оставьте нас, – властно повелел герцог, и оба эссея безмолвно поднялись из-за стола и покинули кабинет.

Он дождался, пока за спинами его вассалов закроется дверь, и холодно спросил:

– Дорогая, возможно, вам известно, как снять проклятие?

– Нет, – кротко ответила ее сиятельство матушка, и кротость эта была пропитана ядом.

– Тэя Эмелисса, мы закрыли эту тему! – звякнул раздражением батюшка.

– О, да! – с горечью ответила ему супруга. – Закрыли! Но она почему-то всплывает снова и снова!

В этом и заключалась моя крохотная деликатная особенность.

Я проклята.

Я ведьма.

Предполагалось, что подробностей этой истории я, как приличная тэйрим, не знаю, и в целом, не подозреваю даже о существовании за проклятьем «истории». О ней при мне и не упоминали – разве что, вот так, вскользь, намеками и обиняками.

Но этого хватило, чтобы догадаться – во всей этой ситуации есть некая неизвестная мне подоплека.

А дальше… Если разумный хочет что-то узнать, то, живя в своем замке с рождения, он уж точно догадается кому можно задать абсолютно невинный вопрос. И с кем в беседе можно бросить ненароком реплику, которая сама по себе ничего не значит, но позволяет убедиться в верности предположений.