Муж мой – враг мой

Это тебе не симпатичные лесовички и горянки разных форм и мастей, с которыми иной раз могут закрутить лихой роман искатели экзотики и новых впечатлений, и даже не инородцы-приживалы, которых выявить сложнее, чем избавиться.

Это в прямом смысле слова – неведомые, и в прямом смысле слова – твари.

Королевства, конечно, и между собой сцепиться не дураки – последняя такая драка покрыла меня славой и приблизила к монаршей милости, но орды инородцев… Это другое.

Когда на равнины идет очередная Великая Волна, королевства объединяют силы, все резервы и ресурсы встают за щитами воинов пограничных земель, протянувшихся по предгорьям.

А вот рядовые набеги на земли каждого пограничного тэйра бывают по два-три раза в год, а то и чаще. Обычное дело: племена инородцев Сонных Гор тянут языки к мягкому мясу равнин, но напарываются на клинки сторожевых замков.

Вольтур Аласс, герцог Аласский, только что дал понять, что, продолжи король упорствовать, он способен пропустить следующую малую волну к неготовым к такому повороту событий соседям.

Если, конечно, у меня от близкого семейного счастья не приключилось слуховых галлюцинаций.

– Мятеж? – ощерился Астей.

– Посягательство на неотъемлемых правы дворян? – зеркально осклабившись, отразил выпад Аласский.

– Что ж, – и в этом королевском голосе скрежетнул металл монаршей воли. – Будь по-твоему. Я не стану требовать этих брачных уз. Но сегодня же все члены рода Аласс оставят занимаемые должности, и в три дня должны будут покинуть столицу. С этого момента и до моего отдельного распоряжения вам запрещено появляться в Акрейне. Вы можете…

Его величество огласил список оставленных старому другу свобод (не балуя его оными – осталось, как раз то, что входит в неотъемлемых правы дворян), и Аласс, не дрогнув, склонил голову в почтительнейшем из согласий:

– Да будет так, ваше величество.

А ведь сцепились не на шутку, оба на взводе, глаза горят – рвут друг из друга куски мяса, как волки над добычей.