Живи сейчас

В школе и в школе искусств мы постоянно устраивали благотворительные ярмарки, аукционы, акции. Я и мои друзья помогали при любой возможности. В силу возраста нам нельзя было быть полноценными волонтёрами и донорами крови, но мы тоже старались не отставать. Вы даже не представляете, как сейчас я скучаю по всему и всем, как я хотела продолжить мамино дело. Сейчас фонд продолжает существовать без мамы, которая всегда была и остаётся главным его вдохновителем. Я знаю, она счастлива, что её дело продолжает жить.

Иногда нам всё-таки разрешали приходить в больницы, но мы приходили не просто так, а с концертами. С ребятами из школы искусств мы устраивали музыкальные вечера, играли на различных музыкальных инструментах и пели. Мы всё время призывали детей и их родителей не стесняться и подпевать, если они знают слова, сначала всегда были слышны тихие голоса нескольких самых смелых детей и родителей (конечно, иногда находились и очень раскрепощённые дети или взрослые, они сразу пели громко), но несколько последних номеров мы всегда пели все вместе, даже самые скромные подпевали, мы добавляли номера, чтобы продлить эту атмосферу абсолютной беззаботности и лёгкости.

Вот это настоящее счастье. Мы заряжались от таких встреч невероятно, я лично следующую ночь всегда не спала, просто не могла заснуть от переполнявших меня чувств и эмоций, а вообще их надолго хватало.

– А как звали твою маму? – прервал повисшее в воздухе минутное молчание Картер: я закончила свой рассказ и задумалась, глядя на мамину фотографию.

Если честно, то я даже забыла, что в комнате я не одна. Но голос Картера меня нисколько не напугал, ощущение его присутствия было для меня столь же органичным, сколько и недавнее ощущение одиночества.

– Хлоя Морин. Хлоя – значит, «свежая, как зелень». Моя мама.

– Правда? Хлоя Морин – твоя мама? – пока я не понимаю, что происходит, но Картер очень удивился, услышав имя моей мамы.

– Да. Ты её знаешь?

– Нет, лично не знаю. Но я знаком с фондом, про который ты сейчас рассказывала. Ты не сказала название, поэтому я не сразу сообразил. «Добрые сердца», да? Так ведь называется фонд?

– Да, всё верно. – Если честно я не знала, что спросить дальше. Может быть, по тем или иным причинам Картер не захочет рассказывать, как именно он узнал про фонд, может быть, не захочет вспоминать.