Хроники ордена Церберов

– Доброго дня! – звонко поздоровалась я, легко перекрывая кузнечный шум.

– И тебе поздорову, – тот, у которого плечи были поуже, а пузо пошире, подслеповато прищурился на орденскую бляху у меня на груди, хмыкнул и уважительно добавила: – церберша! Присаживайся с нами! – он похлопал по скамье рядом с собой.

Тот, у которого наоборот, плечи были шире, а пуза не было и вовсе, одобрительно кивнул, и зычно крикнул:

– Ринка! Неси-ка еще утварь – гостья у нас!

– Благодарствую!

Дородная женщина в платке поставила передо мной посуду, и в чистую кружку полился сбитень.

Я вежливо отдала должное угощению:

– Ох, и хороша у тебя хозяйка, кузнец!

Он польщенно хмыкнул в усы, его жена одобрительно мне улыбнулась, собирая со стола объедки.

Теперь можно и к делу, пожалуй. Прожевав пышный ягодный пирог, я промежду прочим спросила:

– А что, не докучают ли вам чудовища?

– Так это… – староста погладил бороду и заинтересованно переглянулся с кузнецом. – Напарник-то твой уже спрашивал!

– Разделились.

– Тихо у нас, благодарение Великому. Почитай полгода уж ни единой твари не являлось, ни у нас, ни у соседей не слышно – спасибо Ордену.

Я коснулась пальцами трехглавой зверюги на медальоне, принимая похвалу и цапнула еще один пирог, на сей раз с грибами.

– А что, напарнику-то моему вы про то сказали? – степенно, как и положено доблестному орденцу, поддержала я беседу.

– Как не сказать, сказали, конечно, да только он у тебя въедливый да дотошный. Сказал, по лесу пройдется, вкруг деревни обойдет – так, говорит, надежнее будет!

Понятно. Надежней.

Я с умным видом покивала, подтверждая – хороший напарник, дай боги всякому такого.

– Что ж, люди добрые, спасибо за прием, за ласку – пойду я. Пора мне, орден не ждет! Пусть пошлет вам Ведающий Тропы ясного разума и верных путей!

– Храни тебя Великий, деточка!

Злое веселье плескалось внутри всё сильнее, но со двора я выходила неспешно, важно: как же, цербер! Нам, орденцам, суета не пристала!

К колодцу, где остались привязаны кони, я шла также неторопливо – и где-то на середине пути меня нагнал вихрастый постреленок, сунул в руки духмяно пахнущий узелок:

– Тетя орденка, мамка вам снеди в дорогу передала!

Я улыбнулась, потрепала его по русой голове, жалея, что не взяла с собой грошевых леденцов.