Нелюбовь

Ее работа находилась неподалеку, так что мимо храма она проходила каждый раз, когда решала прогуляться до дома пешком. Остановилась и сейчас, заметив мать.

– Здравствуй, Тамара, – приветливо улыбнулся батюшка, прекрасно зная, что Славянова на дух не выносила ни его, ни все, что связано с церковью и Богом.

– Здрасти, – не слишком вежливо, сквозь зубы процедила Тамара, отвернувшись от священника, всем своим видом показывая, что разговор закончен.

Клавдия бросила на дочку укоризненный взгляд.

– Всего хорошего, Клавдия Матвеевна, – с доброй улыбкой попрощался батюшка, направляясь в храм.

– До свидания, батюшка! – попрощалась Клавдия, тут же обернувшись к дочери. – И что это было?

Вопрос был проигнорирован. В голосе Тамары звучал неприкрытый сарказм.

– Ну, и о чем ты на этот раз с попом секретничала?

Клавдия, с высоты своего житейского опыта, решила проигнорировать неприятный тон дочери.

– Том, ну ты чего на батюшку взъелась? Что плохого он тебе сделал? – миролюбиво поинтересовалась она.

– Терпеть не могу этого лицемерия, – Тамару как прорвало. – Вот ты каждую неделю в церковь ходишь, молишься и детей за собой таскаешь, хотя я запретила…

– Таскала и буду таскать, – с усмешкой отозвалась мать, убирая в сумочку красивый полупрозрачный платок. – Кто кроме родных за тебя молиться будет?

Слова матери заставили Тамару нервно рассмеяться.

– Ой! Я за себя молиться не просила.

Клавдия по-доброму рассмеялась.

– Да! Не святая! – с легкостью согласилась она с дочерью. – Только кто тебе сказал, что Бог только святых слышит?

Вопрос развеселившейся матери поставил Тамару в тупик. Не зная, что сказать, женщина лишь отмахнулась.

– Ай, да ну тебя! С тобой невозможно серьезно разговаривать!

Клавдия приобняла дочь, сводя назревающий конфликт на нет.

– Ты лучше скажи, к проводам-то все купила?

– Если б! – расстроенно отмахнулась Тамара. – Надо еще на базу съездить…

Мать и дочь отправились домой, переговариваясь на бытовые темы. Они и не подозревали, что в этот момент в церкви за их семью молился священник, веря, что однажды его прошения будут услышаны Богом. И раны, которые терзают Тамару все эти годы, бесследно исчезнут.