Изгнанники. История, написанная по снам

Мы всегда говорили, говорили о разном: о дальних странах, о тайнах природы, о мечтах. Дедушка рассказывал о своей юности, о том, как он был летчиком. Он говорил, что однажды его самолет совершил вынужденную посадку в глухом лесу, темной ночью, и он видел там маленького мальчика с ручной лисой, а ему никто не поверил. И мы сочиняли истории про этого мальчика и его лису. Мы рассказывали, что у нас нового в школе и дома, спрашивали у дедушки советы. Мы очень его любили и очень ему доверяли.

Потом, возвращаясь домой, мы кланялись ночной тишине, словно это было частью древнего ритуала, и, не оглядываясь, заходили в дом.

– Поклон – это знак почтения. Если ты хочешь, чтобы мир был добр к тебе, ты должна любить его и почитать всех, кто его населяет – даже невидимых духов.

– Каких еще духов? – Навострил уши Том.

– Духов, которые есть во всём: в воде, в земле и в воздухе. Они видят и слышат нас, порой они бывают жестоки, они даже могут погубить человека.

Мне тогда стало страшно. Дедушка заметил это по моему взгляду и сказал:

– Не бойся, детка. Их не нужно бояться, ведь они никогда не тронут невиновного. Духи – отражение нас. Их нужно просто принять, потому что они есть, они – часть этого мира, они делят с нами эту планету, и изменить мы ничего не можем.

Том, помню, усмехнулся, но дедушка одёрнул его:

– Не смейся, Томас. Духи старше и мудрее нас, и не следует их оскорблять. Кто знает, с кем из них тебе предстоит встретиться…

– Откуда ты всё это знаешь? – Спросила я.

– С возрастом приходит не только боль в пояснице и седина в волосах, – улыбнулся дедушка. – Иногда приходит опыт и даже знание…

– И талант сказочника, – опять усмехнулся Том, скривив на свой манер уголок рта.

Том считал дедушку чудаком – впрочем, его любовь к старику от этого не зависела, – а я видела в дедушке мудреца, и потому уважала и чтила его так, как больше не уважала и не чтила никого, даже таинственных духов.

Однажды во время «ночной встречи» начался дождь. Мы втроем забрались под густую крону липы и стояли, прислонясь к шершавому стволу. Я караулила дождинки, стекавшие с листьев, и отбрасывала их ладонями в сторону Тома. Он, морщась, отмахивался от брызг, а я смеялась. Дедушка вдруг сказал:

– Ты зря смеёшься, детка. В дожде нет смеха.

– Но это так забавно!

– А кому-то сейчас не до смеха. Ты думаешь, это вода? Нет, это Земля роняет слёзы о ком-то.