По тропам волшебных лесов

Варх в неистовом гневе оглядывал обожженную по локоть руку. Его редкие белесые волосы прилипли к вспотевшему лбу, тонкие губы исказила злоба.

– Я тебя! – прорычал он, кидаясь на пастыря, как коршун на полевку.

Но Хейта оказалась быстрей. Напрочь позабыв о приличиях, она растолкала впереди стоявших людей и бросилась Варху наперерез. Загородив оледеневшего Тэша, выставила руки перед собой.

– Не трогай! Он не нарочно!

– Тебе чего надо? – свирепо выплюнул тот. – Прочь пошла, полоумная девка!

– Он не хотел! – упрямо повторила Хейта.

– А мне плевать, хотел или нет, – язвительно отозвался Варх. – За свою шутку карлик дорого заплатит!

Маленький Тэш, задетый за живое, вдруг выпрыгнул из-за девушки.

– Я не карлик! – крикнул он запальчиво. – Я – пастырь! А ты… ты не смей с ней так говорить. Не то я тебя! – Он воинственно потряс худенькими кулачками.

– Уймись, – шикнула на него Хейта. – Ты и так натворил довольно.

Но было поздно. Лица людей вытянулись от изумления. Над площадью пронесся тихий ропот:

– Пастырь! Настоящий! Из леса!

Хейта затравленно огляделась, облизнула пересохшие губы.

– Да, пастырь. Но он не хотел никого обижать.

– Ага, потому и попытался тут все поджечь! – ядовито прошипел Варх. – Пастыри жаждут лишь одного – нас, людей, со свету сжить.

Остальные поддержали его дружным гомоном.

– Неправда! – в негодовании воскликнула Хейта.

Она огляделась с надеждой. Но лица людей были мрачными и враждебными. Только мать смотрела на них с Тэшем сочувственно и испуганно.

А вот потешников присутствие пастыря совсем не взволновало. «Видят не в первый раз», – мелькнуло в голове у Хейты. На нее они глядели с еще большим любопытством, чем прежде.

– Плевать! – рявкнул Варх, устремляясь вперед.

– Ты не можешь! – веско сказала Хейта. – Закон не велит. Или зря его люди и существа после войны заключили?

– По закону нельзя людей чародейством калечить, – процедил Варх.

– Равно как и трогать детей. Что наших, что их, – отрезала Хейта. – Родители сами решают, как их наказать. И за них же держат ответ. Если ничего сделать нельзя, поступают так, как велит закон. А если можно, исправляют то, что те натворили. Родители Тэша – пастыри.