Ты – Моя Обитель

Хотя бы на одно мгновение. Она изворачивалась, прогибалась под него, лгала, выворачивала свою душу наизнанку и выполняла любое его требование ради призрачной надежды, что может быть… Когда-нибудь… Он будет принадлежать ей… Раньше… Когда она его любила…

Теперь же… Наверное, только недавно Юля, наконец, осознала, что Руслан Баринов – не ее мужчина. И никогда им не был. Да, родной, да, до сих пор горячо любимый. Но уже как брат. И ничего больше. Юля была достаточно умна, чтобы понимать, что его нынешнее поведение, это не попытка возродить их былую страсть, отнюдь нет.

Юля хитро прищурилась и подошла к нему вплотную. Провела пальчиком от его жилистой накачанной шеи до груди, на долю секунды остановилась, облизнула нижнюю губу и призывно прошептала:

– Может, Алису позовем? Организуем прощальную вечеринку? Горячий тройничок! Вот ей эта идея понравится!

Баринов на мгновение замер от неожиданности, а потом, глядя друг другу в глаза, они оба прыснули со смеху.

– Пошел вон, Барин! – сказала Юля, вытирая слезы.

– И что вы самые красивые – самые вредные?! Умеете вы всю малину испортить. Предупреждал меня Феликс, не выбирать красоток. Чего я его не слушал! – деланно возмущался Руслан, глядя на нее с какой-то примесью необъяснимой тоски и грусти. А может, ей просто померещилось.

– Типа ты своей Алисе изменял после вашего бурного примирения, – Юля показала ему язык.

– Нет, – ответил Барин. – Только вот это самое и обидное! Она все равно меня обвиняет во всех смертных грехах, – стал он делиться своим семейным “горем”, – Я не изменяю, но я все равно кобель. Я ж просто посмотрел на какую-то телку, а она уже готовит бумаги на развод. Это несправедливо, в конце концов!

– Ага, а сам ты не то же самое делаешь, когда Алисе после выступления какой-то мужик цветы дарит?! – поддела его Юля, – Каждый раз скандал ей закатываешь, хотя она у тебя святее всех святых.

– Это другое. Я мужскую логику знаю. Подарил цветы, значит, затащить в постель хочет. Баба взяла цветы, значит соглашается.

– Она у тебя артистка. Им всегда цветы дарят.

– Нифига… Это моя жена и…

– Ты просто ссышь, что она уйдет из твоего монастыря, в котором пребывала больше десяти лет, да пустится во все тяжкие. Нефиг заливать!

– Ссу. За нее ссу. И за тебя ссу.