Ты – Моя Обитель

Затуманенный алкоголем мозг Юли отдаленно подавал сигналы жизни, например: она подумала, что машину придется сдавать в ремонт, так как ей угробили лобовое стекло, бампер, фару и наружное зеркало заднего вида. Почему-то именно уродливыми рожами молодых недоносков. Сжавшись в комок, она медленно стекла по капоту вниз на колени, закрыла уши и стала покачиваться взад-вперед, уставившись в одну точку. Через какое-то время противные крики сопляков стихли, и она немного расслабилась.

– Ш-ш-ш, красавица, все хорошо, – услышала она мягкий бархатистый голос Димы.

Юля непонимающе уставилась на него, словно ничего не видя перед собой, и не осознавая, что происходит, а потом от души расхохоталась:

– Ты думал, такое случилось первый раз в моей жизни? Не первый и не последний, – цинично заметила она, потирая синяк, оставленный одним из напавших, а сейчас без сознания валяющихся на асфальте молодых мудаков. Заметив пристальный и недовольный взгляд Орлова на ее запястье, она добавила. – Такое тоже. Профессия обязывает.

– Последний. Я тебе гарантирую, – отрезал он. – А насчет профессии… Юль, ты б сменила ее, а?

– Так вот пытаюсь, но вот ты, например, не слышишь! – поддела его Юля.

– Давай, красавица, поднимайся, – Дмитрий попытался помочь ей встать, но Юля отпрянула от него.

– Не трогай меня. Не дотрагивайся. Не надо, – зашипела она и сама поднялась на нетвердых ногах, опираясь о машину.

– Дмитрий Константинович, а с этими что делать? – окликнул его голос, принадлежащий видимо охраннику Орлова.

– В ментуру сдайте. Нападение. Нанесения тяжких телесных и попытка изнасилования. Но так, чтобы срок и по закону, – отрезал Дмитрий Константинович.

– Понял, сделаем.

А Баринов бы самолично закопал. Пулю прямо в пах пустил бы двум сволочам и закопал где-нибудь в глухом отдаленном месте. А этот – по закону. Хорошеньким пытается казаться. Не выйдет. Дойдет и до него очередь проявить себя во всей скотской мужской красе. Только отчего-то Юле сильно не хотелось, чтобы именно он, Дмитрий Орлов, продемонстрировал свою подлую сущность и явил ей двойное, а то и тройное дно.

Когда она открыла машину и шире отворила дверь, висящее на одном честном слове наружное зеркало упало на асфальт. Юля устало плюхнулась на сиденье и вставила ключи в зажигание. Дима подобрал упавшее зеркало, стал вертеть его в руках, и, оглядев помятую машину, сказал:

– Не переживай, красавица.