Ты – Моё Море

– Сколько? – обреченно спросила Лора, прикидывая в уме, какой суммой располагает.

– Два миллиона, – отрезал Север, словно был удивлен ее неоднозначной реакцией на его слова.

– Рублей? – ужаснулась Лора. Чем Рома думал, идиот несчастный, когда он такие деньги брал. Да еще и у кого? У человека, который дважды привлекался? Который подпольные бои без правил устраивает и с криминалом связан? Натуральный придурок, блин. Блондин! Мужики с баб ржут, но, кажется, цвет волос влияет не только на мозг женщин.

– Долларов, барышня, долларов, – сказал мужчина в кресле, выдыхая дым сигары вверх, в потолок.

– Как долларов? – Лора побледнела. Пакеты с едой сами из рук выпали. Лоре стало одновременно и душно, и холодно. Стоп. Надо подумать. Просто немного подумать. Лора резко дернулась к шкафу. Охранники хотели было ее остановить, но Северов мотнул головой, и они замерли. Лора судорожно начала вытаскивать коробку, где обычно хранила деньги. Там лежали последние триста долларов, которые Рома ей оставил. А еще бабушкино кольцо.

– Вот, здесь триста долларов, у меня больше нет. А еще кольцо моей бабушки. Оно золотое. Зарплату я получу через неделю. И тоже ее отдам. Держите, у меня больше нет. Дальше, я подумаю и… не знаю, как, но начну отдавать… просто нужно время… мне… подумать… я верну долг. Не убивайте его, пожалуйста…

Мужчины в шикарных костюмах, должно быть, ржали над ней в данный момент. Она знала, что выглядит глупо. И жалко, наверное. Однако у нее действительно больше ничего не было.

Вадим Северов молча смотрел на протянутые ему деньги, потом поднял на нее глаза и тихо произнес:

– Вышли все.

Трое мужчин тут же исполнили его приказание. Лора осталась стоять на месте, боясь даже дышать. Северов резко вытащил пачку сигарет и так же резко закурил. Во всех его движениях чувствовался какой-то яростный нерв.

– Твой муж мне должен два ляма. Пока я его не найду, отдавать долг будешь ты.

– Вы же понимаете, что у меня нет таких денег. Даже если я вам всю зарплату свою каждый месяц отдавать буду, я же до конца своих дней с вами не расплачусь.

– Значит, отдавать будешь натурой, – отрезал Северов, затушив сигарету о подоконник.

– Какой натурой? – не сразу догадалась Лора. Как только до нее дошел смысл сказанного им, она побелела и отшатнулась.