Рай в объятиях Беса

Сначала сильно зажмурился от досадной помехи, смачно выматерился, и только потом ответил на звон настырной трели.

– Твою мать… Да! – рявкнул Панкрат в трубку. – Черт! Двадцать минут, и я спускаюсь, – он отключился. – Прости, Светик, обход решили провести раньше. А я так не хочу… Я тебя, красивая, буду долго… – он пошло облизал два пальца, пробуя ее на вкус. Дьявольски улыбнулся, когда Света шумно сглотнула, неотрывно глядя на его действия. – Вот суки! – резко отпрянул от нее, подошел к раковине, открыл кран и сунул голову под холодную воду, чтобы остыть.

Еще не пришедшая в себя от бешенного наваждения Света быстро бросилась вон из ванной, прошла в комнату, открыла дверцы шкафа, вытащила домашний халат и накинула на себя. Ее щеки запылали запоздавшим стыдом. Ее тело без остановки било мелкой дрожью. Она прикусила губу. Черт! И что ей теперь со всем этим делать?!

Услышала, как Панкрат прошел на кухню и последовала за ним, впопыхах трясущимися руками завязывая пояс. Стоя уже в брюках, но все еще с оголенным торсом, он открыл холодильник, уставился на свистящую пустоту.

Затем потянулся к кухонным шкафчикам, которые вместо еды, были забиты сверху донизу толстыми папками с уголовными делами.

– Красивая, а ты чем питаешься-то? Буквой закона? – Панкрат недоуменно почесал затылок и присвистнул. Он стал хозяйничать, словно находился у себя дома. Поставил чайник, заварил свежий чай, сел за небольшой столик и подвинул ей кружку. А Света смутилась, так как прекрасно осознавала, откуда он к ней приехал.

– Извини, – пробурчала она, кинулась к шкафчикам, отодвинула несколько папок, и в уголке нашла одну банку варенья из абрикосов, которое передал ее дедушка. Вылила его в небольшую пиалу, поставила перед ним, усаживаясь напротив. Панкрат хмыкнул, глядя на лакомство, и покачал головой.

– И еду тебе мои люди привезут. А то это не дело, Светик.

– Панкрат…

– Ваня, – поправил он ее, отпивая крепкий чай. – Для тебя – Ваня.

– Это ничего не меняет. То, что между нами произошло… – попыталась расставить все точки на i.

 – Я все равно буду требовать для тебя срок.

– Я уже понял, – сказал он, пошло, с явным намеком облизывая ложку с вареньем. – Расслабься, красивая. Кошки отдельно. Мышки отдельно.

– Ни черта ты не понял! – взвизгнула Михеева, подскакивая со стула. – Если об этом кто-нибудь узнает, я же с должности полечу… Меня же посадить могут за пособничество!

– Никто не узнает. А те, кто в курсе, будут молчать. И твои, и мои. Клянусь тебе.