Мошенники 2

? Может, это работа испанской экспедиции? – предположил Гейхман.

? Думаете, она была написана во время поездки в Испанию с его лучшим другом Симоном Марисом в тысяча девятьсот первом? – поддержала идею сеньора Пуччини. – Как известно после этой поездки не осталось ни записей, ни картин. Но, возможно, там он познакомился с Пикассо. Dio mio! (пер. с итальянского «Боже мой»), – воскликнула она. – Вы нашли абстракцию Мондриана, созданную до кубизма? Если это подлинник, он стоит миллионы!

? Вот подтверждение, что эта картина уже прошла инспекцию в Лондоне.

Неделю назад, – Белов вытащил из внутреннего кармана документы и протянул им.

? За сколько вы её продаёте?! – тут же спросила сеньора. – Я уверена, что Ватиканский музей не откажется прибрести такой шедевр. Я проведу переговоры и…

? Нет, нет, нет! – запротестовал Гейхман. – Маддалена, позволь МНЕ её купить, а позже я подарю картину вашему музею, – он обернулся к Белову и в его глазах появился хищнический блеск. – Сколько?

? Четыре миллиона долларов.

Наличными, конечно.

? Ты с ума сошёл?! Это же огромные деньги за то, что ещё не подтверждено! – сразу начал жадничать Гейхман.

? Картину доставят сюда через три дня. Она пробудет здесь всего один день. Если ты отказываешься, то я приму предложение одного нефтяного магната.

? Сеньор Гейхман, если картина подлинная, это же практически святой Грааль! – мадам Пуччини призадумалась и добавила: – Обещайте мне, что пресса ни о чём не узнает. И её должен осмотреть наш эксперт.

А деньги… пф! Какие деньги идут в сравнении с картиной, которая отберёт у Пикассо титул родоначальника современного искусства! Она бесценна!

? Шейх, который продаёт картину, плевать хотел на её ценность в искусстве, – усмехнулся Белов и обратился к бывшему боссу: – Хотя, ты можешь позже перекупить её за сумму в пять раз больше на чёрном рынке…

? Хорошо, я в деле! – согласился Лев Николаевич, не устоявший перед соблазном.

? Dio mio! Профессор Рихтер, – помахала Ирэн Склярову, который стоял и мило улыбался какой-то даме.

Эрик, будучи в образе, Адриана Рихтера, эксперта в живописи, приблизился к ним со своей спутницей.

? Я одно не могу понять, – удивился Гейхман. – Почему ты пришёл ко мне? Ты бы мог продать эту картину кому угодно!

? Лев Николаевич, ты жадная сволочь, но за такую картину заплатишь больше всех! – ответил Белов, взял бокал у проходящего мимо официанта и залпом осушил его.