Речная соната

– Иногда мне кажется, что имя и правда определяет судьбу, как говорили древние, – тихо сказал колдун.

– Что ты имеешь в виду?

– А ты не знаешь? Есть такой цветок, амарант. В твоём мире его ещё называют «лисий хвост». Вычитал в одной из книг, пока моё зеркало стояло в той комнате. За десяток лет чего мне только не приносила почитать владелица отеля!

Я улыбнулась – главное, как Джей всё это помнит! Он ещё умудрился выучить несколько языков, пока сидел в зеркале, не говоря о том, что нашёл способ выбраться до конца установленного Советом срока.

От горячего чая и тусклого света меня разморило. К тому же, день выдался долгий. Но мой учитель, похоже, только-только разошёлся. Пока я дожёвывала которую уже по счёту печеньку, он сбегал библиотеку и вернулся с моей бумажкой. Положил на стол, зажёг ещё несколько шариков.

– Расскажи, что ты думаешь.

Я сощурила глаза, привыкая к яркому свету, и повернула к себе лист со стихом. Наконец-то я могла прочитать его спокойно, никуда не спеша. Джей не торопил, пока я бормотала себе под нос строчки.

Луна полна и голодна,

Луна сияет белым глазом.

На дне одна видна она,

Я развлеку себя рассказом.

Вода как кровь течёт в ладони,

Вода бежит из всех щелей.

Ту, что в живой воде не тонет,

Сковали тысячью цепей.

Король кричал – луна светила.

Король три леса обошёл.

Фонарь мерцает над могилой —

Король свою беду нашёл.

Ты сотни лет спала, речная,

Ты видела луну во сне.

Проснётся водяная Наэ,

Несдобровать тебе и мне.

Правильно сказала Армина, он довольно бессвязный. То есть, связать-то в подобие истории можно, но непонятно, о ком это всё и чем закончилось.

– Кто-то сидит на дне и рассказывает сам себе историю. Кого-то сковали цепями – но не луну, потому что она уже светит. А кого-то, кто не тонет в воде. Наверное, реку? Потом король что-то ищет и кричит… Хотя может быть и не ищет, тут этого слова нет. Это я из сказки про зелёную владычицу взяла. То ли это могила короля, то ли реки.

– Понимаешь… Они звучат почти как предсказания. Это книга о том, что Тёмные времена настанут вновь. И всё бы ничего – можно запугивать людей, вполне в духе Совета. Но в «Предчувствии» нет ощущения, что до разрушения мира было плохо. Было иначе. Но не хуже.