Призраки балета

Лизе хотелось слушать не его, а музыку: может, то, на мгновенье пришедшее к ней чувство вернется. Лиза сдержанно кивнула, обозначая дистанцию, и отошла к неплотно прикрытой двери зала. Кто ее открыл – сквозняк или чардаш?..

– Из России? – незнакомец явно не собирался прекращать разговор. Вот ведь правда: никогда не разговаривайте с неизвестными! Надо тебе было ввязываться в беседу, теперь не отстанет. Лизе так надоело отвечать на одни и те же вопросы, которые постоянно задавали ей в последние несколько лет!

– Да, из Москвы, – пресекая следующий вопрос, сказала она и отвернулась, словно заглядывая в зал.

Надо же как-то дать ему понять, что разговор окончен.

– Когда они заканчивают? – неожиданно сменил тему ее собеседник, словно поняв наконец-то, что его расспросы ей неприятны. Чардаш набирал силу, и, чтобы не перекрикивать начавшееся крещендо, Лиза пожала плечами.

В зале танцевали – не потому, что их тоже захватил этот вихрь, просто потому, что это было их работой! – и Лиза чуть-чуть позавидовала: бросить бы сейчас зонт, сумку, плащ, а с ними и всякие-разные мысли и танцевать.

Пожалуй, если бы не этот тип за спиной, она даже осмелилась бы это сделать. Может, и на душе бы прояснилось?

– Там-пам! – хлопок в ладоши, еще и еще. – И раз! И два! Да!

Видимо, все получилось: так победительно прогремел последний аккорд и так возбужденно заговорили, после нескольких секунд тишины, разные голоса. Лиза побольше приоткрыла дверь – интересно, когда она им понадобится? Вроде никаких признаков полиции, ничего необычного, репетиция: Нелли в центре, недовольный Роман в углу у станка, Цветан у инструмента, девочки и мальчики в трико, множась в зазеркалье просторного зала, – кто тяжело дышит, оттанцевав, кто сидит или разминается, ожидая своей очереди.

– Перерыв! – сказал откуда-то невидимый Лизе Гинтарас, и по наступившему оживлению стало ясно, что его, как обычно, все поняли.

– Вы хорошо говорите по-турецки, – ну вот, еще одна надоевшая дежурная фраза.

Откуда ему знать, как я говорю, он и слышал-то от меня два слова! Чтобы избавиться от уже неприятного ей человека, Лиза шагнула в зал. Самое время – перерыв, а этого туда не пустят: здешний театр ревниво оберегал свое закулисье и кому попало доступ в него был закрыт.

– Может быть, вы могли бы мне помочь? – значит, он вошел за ней, и голос звучал вкрадчиво и осторожно, как начало чардаша.