Письма. Музыка. Париж

 – Ты, как истинный барабнщик, сразу замечаешь в руках людей всякие палочки.

– Спасибо, Джон. Это правда очень трудно: замечать что-то еще, когда перед твоими глазами словно спустившийся с небес ангел.

Парень бросил игривый взгляд в сторону Катрины, и та едва сдержалась, чтобы не состроить брезгливую гримасу.

– Это он мне? – шепнула она недовольно Эмме. – Ангел? Я что – ангел?

Тем временем Рейн сообразил, что ему следует подойти к стойке с микрофоном, сообщить менеджеру о случившейся ситуации.

– А им там точно есть, чем дышать? – переживала Эмма, не отходя от мистера Лестера, который стоял на коленях у замочной скважины и пытался с помощью отвертки открыть дверь.

– Что за вопрос? Конечно! – ответил вместо менеджера Дарси. – Джон, ты точно в правильную сторону крутишь отвертку?

– А можно как-то побыстрее? – Бетти капризно топала ногами. – Лестер, это невыносимо! Мой парень с какой-то Лори заперт в аквариуме!

– Она, вообще-то, Тори, – невозмутимо исправила актрису Катрина.

– Точно! – впервые за долгое время произнес менеджер и отбросил отвертку в сторону. – Девочка моя, ты гениальна! – он поцеловал её в макушку и галопом выбежал из студии.

Виктория ходила по комнате туда и обратно, она никак не могла успокоиться, гнев только нарастал. Ну зачем она поплелась в этот аквариум? Почему не уехала в отель, как хотела?

Рейн сидел на платформе, где стояли барабаны.

– Не нервничай ты так, Тори, – спокойно произнес он. – Сейчас Джон нас вытащит. И ты спокойно поедешь в отель.

– Видел ли ты время, дорогая наша звезда? – Виктория злилась еще больше, когда слышала голос парня. – Уже полночь. Завтра утром у меня встреча. Очень важная встреча! Если я буду сидеть тут с тобой, то не высплюсь и приду на свидание вся растрёпанная!

Рейн усмехнулся.

– Так это свидание? – произнес он игриво. – Вот куда ты спешишь. Тебя ждет молодой человек.

– Да, и его компания мне гораздо приятнее твоей, – отрезала Виктория и присела на пуфик у двери. – Извини, я не задела твоё звёздное самолюбие?

– Ты сумасшедшая, – посмеялся Рейн. – Почему, если я известен, то сразу самолюбив?

– Потому что…– начала было говорить Виктория, но запнулась. – Есть причины так полагать.