Вальпургиево проклятие

И временами жалела, что подобные впечатления мне совершенно чужды. Я никогда не чувствовала материнского тепла и заботы, не дурачилась с друзьями на костюмированной вечеринке, не наблюдала за торжественным сжиганием соломенного чучела, не водила хоровод вокруг ряженого Майского дерева и уж тем более не примеряла новенький костюм к школьному утреннику. А все потому, что родители относились к Вальпургиевым гуляньям с глубочайшим презрением и жгучей неприязнью. Они никогда не разрешали мне выходить из дома в канун праздника.

Мои родители – это бабушка Вера и дедушка Фрэнк, пришедшие ко мне на помощь в тот момент, когда надо мной нависла ужасная опасность остаться сиротой и отправиться в приют к таким же беспризорным и несчастным детям, в одного из которых норовил превратить меня жестокий рок.

Вместо того чтобы бросить меня на произвол судьбы и преспокойно продолжить размеренную тихую жизнь, они примчались по первому зову: проделали долгий путь в другую страну и увезли меня в Германию – в тихий провинциальный городок, в котором проживали последнее десятилетие.

Все дело в том, что мама умерла во время моего рождения, а отец, как оно частенько бывает, смылся еще задолго до того. Стоило мне появиться на свет, как жизнь самого дорогого мне человека трагически оборвалась. С первых секунд моего прихода в этот странный и жестокий мир я была лишена родительской ласки и заботы. Совру, если скажу, что с годами это перестало меня беспокоить, – всё было куда сложнее. Многие люди почему-то уверены, что нельзя скучать по тем, с кем ты никогда не был знаком и кого ни разу в жизни не видел.

Конечно, это высказывание в какой-то степени имеет смысл и напрямую относится ко мне и моей маме, но… даже несмотря на то, что я ее не знала, а видела разве что только на старых фотографиях, я безумно скучала! И порой ловила себя на мысли, что пожертвовала бы очень многим, лишь бы оказаться рядом.

Когда на меня накатывали наиболее тяжелые приступы тоски, дедушка всегда говорил: «Элизабет, твоя мама так сильно любила и ждала твоего появления, что предпочла твою жизнь своей.

Я уверен, она мечтала только о том, чтобы ее Лиззи была счастлива».

* * *

Во все времена Фрэнк и Вера относились ко мне – их единственной внучке – с добротой, пониманием и любовью. Я считала, что они – главные в моей жизни люди, а умиротворяющая атмосфера их дома только подтверждала эти убеждения. Не было на свете места роднее, теплее и уютнее, чем дом любимых бабушки и дедушки.