Первый Фим

– Серег, расставь повсюду стражу, пошли пару ищеек, пусть найдут тело. У них двадцать четыре часа, если не вернутся, готовьтесь к битве.

– А вы?

– А я попробую найти упырей, что сделали это.

– Если вы не вернётесь?..

– Защищайте семью любыми способами.

После этих слов Феликс исчез.

Макс тем временем уложил Марти спать.

– Что теперь? – недовольно спросила Анька.

Макс долго думал и вот решился сказать:

– Соберите вещи, мечи держите наготове. Будьте здесь, я сейчас вернусь, – Макс ушёл на кухню за припасами для детей, он понимал, что эта голова – объявление войны и что детям не место на поле брани.

Анька с Мишкой молча пошли одеваться в свою кадетскую форму, поверх мундира они накинули чёрные андреанские плащи, изготовленные специально для них. Миша, держа в руках ножны, со скорбью сказал:

– Зря мы остались.

– Нет. Что ни делается, всё к лучшему, – Анька застегнула ремень на поясе с ножнами.

– Вот! – Макс вернулся с припасами. – Это вода, хлеб, овощи и фрукты. Храните их исключительно в этом мешке, – в руках у него был чёрный мешок на ремнях со странными узорами.

 – Провианта вам хватит на месяц.

– Спасибо, но мы не побежим, – сказал Мишка.

– Вам придётся.

– Нет.

– Да, это всё из-за вас, из-за того что вы не такие, как мы.

Мишка взялся за голову, он был зол на себя, на всё это. Он забрал свои вещи с кровати и вышел из комнаты. Анька взяла мешок и пошла следом.

– Хочешь, я с ними поговорю? – спросил ЁК, стоявший у папоротника.

– Нет.

– Может, помочь чем-нибудь?

– Нет, пока нет.

– И что мне делать?

– Пойди полей цветы в оранжерее.

– Хорошо, – ЁК пошёл на второй этаж.

– Только ничего не разбей, – крикнул Макс ему вслед.

Через пару минут Максимилиан услышал звук падающего сервиза на куст сирени.

– ЁК! – крикнул он.

– Это не я.

После этого у Макса поднялось настроение.

Время близилось к обеду, по небу плыли тёмные тучи, скрывая собой солнце.

Феликс был у края опушки лиственного леса.

Пред ним грациозно возвышался дуб. Вероятно, в десять раз старше остальных деревьев, составлявших лес, он был в десять раз толще и в два раза выше всех деревьев. Это был огромный, в два обхвата, дуб с обломанными давно, видно, суками и с обломанной корой, заросшей старыми болячками. С огромными своими, неуклюже, несимметрично растопыренными корявыми руками и пальцами, он не желал подчиняться времени.

Князь Феликс зашёл в лагерь охотников, с которыми заключил мир.