О пастве Камула и Хлебодарной

Вещи можно… – он осмотрелся, снял со стула молоток и два гвоздя и переложил их на подоконник, к пакету макарон и прищепкам: – Вещи можно повесить на стул. А я свои у Айкена кину.

– Подожди, – попросила Эльга, видя, что он шагнул к двери. – Свечки. Нужно зажечь. Наверное, потом, после того, как погуляем. Они быстро сгорают.

Она достала из ридикюля две небольшие свечи-мандаринки, протянула Бранту.

– Можно на тарелку поставить, – подумав, сказал он. – Или на блюдце. О, у меня есть селедочница. Айкен уронил, она треснула.

– Прекрасный выход, – улыбнулась Эльга. – Главное, что зажжем.

Она раздевалась под нетерпеливое повизгивание лисицы. Превращение было почти безболезненным – в последнее время Эльга чувствовала себя прекрасно, сегодня весь день была в зале на ногах, и после этого только чуть-чуть прихрамывала. Возможно, расхожее утверждение: «Боль уходит, когда рядом твоя истинная пара» имело под собой основание. В том, что Брант – ее пара, Эльга уже почти не сомневалась.

«Главное – не сгореть».

Лисица выбежала из комнаты, осмотрела лиса, ждавшего ее на кухне, и заахала.

– Какой большой! Какой сильный! – восхитилась она. – А какой нагрудник! А хвост!

Лис распушился втрое и осыпал лисицу комплиментами. Они вышли во двор под оду кремовой шерсти, изящности лап и пушистости хвоста. Осмотрев снег, ровным слоем устилающий участок, лис сказал:

– Их много вон там, под стеной соседнего дома.

Он добежал до края участка и взвился вверх – свечкой, выше собственного роста. Лисица охнула. Лис извернулся в воздухе, нырнул головой в снег, провалившись до половины брюха, и задрыгал задними лапами, держа хвост трубой. Эльга расхохоталась. Лисица на нее фыркнула с ярко выраженным осуждением, встретила вынырнувшего из снега лиса приветственным тявканьем. Тот отряхнулся и побежал к ней, прокладывая дорожку в сугробе.

Лис положил добычу на порожек. Лисица благосклонно придавила попискивающую мышь лапой и лизнула подставленный черный нос. Бурый громко завизжал от радости, разбежался и запрыгнул на развилку ствола абрикоса, стряхивая с веток снежные шапки. Лисица подняла лапу и отпустила мышь на свободу.

Лис потоптался на дереве, не удержался, упал в сугроб, дрыгая лапами и веселя Эльгу.