О пастве Камула и Хлебодарной

Прокладывались водоотводы, строились дренажные системы, возводились насыпи. Работа шла по плану, только тоннель над трактом никак не могли построить – трижды проседала основа, уходила в топь. Инженер Стальник, руководивший постройкой железнодорожного узла, упрямо боролся с природой. И почти проиграл – подхватил лихорадку, когда в очередной раз возводил тоннель. Болезнь сожгла его за неделю. Перед смертью Стальник написал странное завещание: попросил похоронить его в топи, которая не позволяла закончить постройку.

Он обращался к Камулу, прося принять его тело в жертву, и, одновременно, молил Хлебодарную о милости – увести воду прочь, к полям, жаждущим влаги. Своего человеческого бога Стальник просил об отпущении грехов. Кто помог – не узнаешь. Может, совпадение случилось. Только после того, как топь приняла гроб, тоннель возвели быстро, а железнодорожный узел открыли в срок.

– Ему поставили памятник возле тоннеля, – закончила речь Эльга. – Вот, смотрите. Камень с крестом, лежащим на охапке можжевеловых ветвей и колосьев пшеницы.

Брант даже поклонился – памятник вызвал у него уважение. Серая глыба врезалась в оплывший склон, цифры и буквы смотрели на рельсы, чтобы инженер Стальник мог тешить взор в посмертии.

– Я пойду назад, – прервала молчание Эльга. – А вы можете спуститься по ступенькам на склоне. Вам так будет ближе домой.

– Как это – назад? – удивился Брант. – А мышь? Мы же договорились! Я в новой куртке.

Эльга рассмеялась:

– Мышь в новой куртке? Заманчиво.

Тогда давайте вернемся к мосту. Я здесь не спущусь.

Брант посмотрел на узкие ступеньки – бордюрные камни, вбитые в крутой склон – на освещенный фонарями тротуар внизу. Подошел, тронул ступеньку ногой, убедился, что подошва ботинок не скользит, и подхватил Эльгу на руки.

– Если ты упадешь…

– А вот не надо под руку… то есть, под ногу. Айкен, возьми трость. Мешает.

Нормально спустились. Как будто Камул с Хлебодарной под локти поддерживали. Брант увидел, что впереди опять ступеньки – тротуар поднимался в горку, и не стал опускать Эльгу на асфальт.

Приятная ноша, руки не тянет.

Так и шли – сначала в горку, потом, после пересечения оживленной улицы, сияющей гирляндами, под горку, в темноту. Айкен все время убегал вперед, и Брант, обнюхивавший темно-зеленую шляпку Эльги, шепотом спросил:

– Останешься? Лис будет ловить мышей, а я купил торт.

– А что потом? – Эльга подняла голову, оцарапав Бранту нос полем шляпки.