Лесник для Флоры

Имре подремал еще полчаса, тихо мурлыча и временами потягиваясь, встал, отключил будильник и занялся привычными утренними хлопотами: водные процедуры, завтрак, проверка системы наблюдения, собирающей показания датчиков давления – границы запретных участков за ночь никто не нарушил. Зазвонивший спутниковый телефон отвлек его от распечатки данных. Высветившееся имя начальника вызвало острый приступ любопытства: «Неужели пришел ответ на последнюю жалобу и фестивалю урежут количество посетителей?»

– Собирайся и дуй в Ирбисск, – после приветствия велел начальник.

 – Мы приняли на баланс новую технику, квадрокоптеры для наблюдения за труднодоступными участками тайги. С завтрашнего дня начнется трехдневное обучение. Ты записан на курс.

Имре заворчал – ни о чем никогда не сообщают заранее, всегда в последний момент. А если бы он ушел проверять дальние участки? Или ночью в закрытую зону проник нарушитель?

– Не знали, приедет ли инструктор, – снизошел до объяснения начальник. – Дроны-то привезли, а сертифицированного специалиста, который проведет обучение, в Ирбисске нет.

Рысь из Хвойно-Морозненска три недели голову морочил, в результате отказался. Написали в Котенбург, там специалист с трудом нашел окно в графике – он вообще-то в университете курс «Аэрокосмические методы и фотограмметрия» преподает, согласился на три дня приехать. Поэтому выезжай срочно, надо осваивать новую технику. Тебе первому потом легче будет – не придется к лабиринту таскаться.

– Если этот дрон прямо возле лабиринта не рухнет, – сварливо ответил Имре.

– Проверишь, доложишь. Если рухнет – заберем, отправим в ремонт, тебе новый выдадим. Хватит болтать, собирайся.

Приказание Имре выполнял, бурча и жалуясь ирбису. Разрушенный Лабиринт Силы не любил технику – системы наблюдения, смонтированные ближе, чем в двадцати километрах от руин святилища, выходили из строя через неделю.

«Карой не любит, когда за ним подсматривают, – спокойно ответил ирбис. – И Линше тоже не нужны датчики. А вдруг кто-то захочет слепить чашу?»

«Это запретная зона», – напомнил Имре.

Ирбис фыркнул, выражая свое отношение к подобным запретам. Имре продолжил складывать вещи в сумку, не вступая в спор. Вспомнился вопрос Флоры: «Там осталась хоть капля силы или гнев Кароя разрушил скалы и выпил из них намоленную мощь?»

Осталась. И не капля. Имре всегда чувствовал себя неуютно, переступая границу запретной зоны. «Гнев Кароя» сошел на землю тридцать лет назад, вскоре после его рождения.