Кафетерий для спецназа

Взрывпакет мог быть делом рук местных хулиганов, дурацкой выходкой, проявлением удали, случайно попавшей в ее кафетерий. Если Витольд пронюхает, что она попусту упомянула имя любовницы в показаниях, будет изрядный скандал. Нет уж, лучше промолчать. Пусть полиция разбирается.

А еще – это, конечно, было глупо, но что поделаешь – Ханне не хотелось проговаривать вслух историю развода и получения особняка. Вытряхнешь грязное белье, а ленты и взрывпакет окажутся шалостями шпаны. Потом придется локти кусать, что могла бы промолчать, а сама всех оповестила.

Вырвавшись из лап дознавателя, она принесла размен для Снежки, показала Ёжи, где лежат термопакеты, вышла на веранду, чтобы добавить салфеток на столы. Служивые чавкали, хохотали, а некоторые, особо наглые, пытались потрогать ее руками – приходилось ускользать, проявляя изворотливость. Ханна вздрогнула, когда волк-сержант коснулся ее плеча, повернулась, проследила за взмахом руки.

– Командир, – сообщил волк и ушел в кафетерий.

Ханна посмотрела на улицу. Перекресток переходили трое: высокий седой оборотень-волк, матерый, окутанный аурой власти, и идущие рядом рыжий лис и человек – помоложе, в форме, с папками, внимательно выслушивающие указания.

Лис и человек бодро протопали в зал. Сержант вынес курицу и овощи на веранду, поставил на стол перед начальником. Что-то тихо спросил, кивнул и махнул Ханне: «Подойди!»

Полицейский начальник ел курицу с видимым удовольствием.

– Почему сразу нас не вызвала, заявление не написала?

– Когда – сразу?

– Когда ленты увидела. Зачем тянула? Ждала продолжения, с шумом хотела открыться?

– Кто бы у меня про эти ленты заявление принял? – удивилась Ханна. – Ущерба никакого не было.

– Ущерба не было, – согласился волк, – а оскорбление чувств верующих случилось. Во всех трех административных зданиях.

– Про оскорбление чувств я как-то не подумала, – призналась Ханна.

– Был бы оборотень – статья найдется. Ты уже догадалась, от кого привет?

– Не знаю. – Ханна решила придерживаться выбранной линии.

– А предыдущая хозяйка помещения? – поднял бровь волк. – Ты же разорила уютненькую кофейню. Диваны выбросила. Мы иногда заглядывали кофе попить. Всегда тихо. Посетителей нет. Оно и понятно, почему. Но нас с Демчо цены не напрягали, нам лишь бы спокойно посидеть.

Волк захрустел прожаренным куриным крылом.