Легенда о Белом Древе

Поэтому он знал только, что должны дать имя и рассказать о судьбе. А вот как это будет происходить – не имел ни малейшего понятия. Но спрашивать было уже поздно, поэтому он лишь кивнул, давая согласие.

Лисица успокаивающе улыбнулась и погладила зайчонка по плечу, что вновь вызвало волну покалывания. Затем она обратилась к нему мягким успокаивающим голосом:

– Вот и славно… Снежик, дорогой, а сейчас посмотри на меня… Да-да, именно так… Молодец…

Завораживающие волны голоса Лисицы уносили его всё дальше и дальше в космос её синих глаз.

Не раствориться в этом вихре ему помогала сила Сумрачной Лисицы. Она не давала ему пропасть из реальности, связывая прочной нитью его «здесь» – в комнате Присвоения и «там» – в синей бесконечности.

Спустя некоторое время Лисица спросила у Снежика:

– Кто ты?

Зайчонок не ответил.

Снежик сморщил было мордочку в недовольную гримасу, но тут же обрёл прежний отстранённый вид и, наконец, ответил:

– Я – пустота.

– Держи крепче, – напряженным голосом попросил не на шутку обеспокоенный Ворон. – Если потеряешь его, конец всему.

Лисица, вцепившись когтями в столешницу, не отводила глаз от зайчонка. Снежик сидел перед ней с полузакрытыми глазами, безвольно опустив лапы на стол. Когда она ответила Ворону, в её голосе чувствовалось огромное напряжение:

– Я стараюсь… Но это сложнее, чем я предполагала, – важность момента не помешала ей фыркнуть и с обидой добавить: – Вечно ты ко мне придираешься.

– Положим, до вечности нам с тобой ещё далеко. А вот лет эдак сто, если по-местному времяисчеслению, я тебя уму-разуму-то учу… – не остался в долгу Ворон.

Лисица хотела ответить какой-нибудь колкостью, но не успела. Потому что по щекам зайчонка вдруг потекли слёзы.

***

Зайчонок парил в синей бесконечности.

Издалека послышался смутно знакомый голос. Он спросил:

– Кто ты?

Кто он? Хм… Зайчонок на мгновение задумался о своей сущности, но чувство блаженства, что он испытывал, вытеснило эту мысль из сознания. «А какая, собственно, разница? Здесь так спокойно и хорошо… Ещё немного и я смогу навсегда раствориться в этой идеальной тишине и покое… Я стану…».