Смерть Калибана. Повести

Это был именно огромный вепрь. Его фигура была настолько отчетлива и ясна по форме, что Владимир несколько раз с силой зажмурился и потер ладонью лицо. Неправдоподобность этой картины усугубилась еще и тем, что Владимир с мистическим трепетом увидел, как она сдвинулась с места и направилась в их сторону. Владимиру понадобилось огромное усилие воли, чтобы не сорваться с места и, не заорав в безотчётном ужасе, броситься бежать прочь.

Фигура прошествовала мимо них на расстоянии метра. Он бы мог при желании коснуться её, но, лишь откинувшись назад, застыл, наподобие статуи.

– …м-да, ни за что бы не поверил, если бы своими глазами не увидел это.

Николай ничего не ответил, только затянулся папиросой, вспыхнувшей в темноте ярко-красной точкой.

– Ты меня совсем заинтриговал! Что там за история случилась, о которой ты говорил? – Владимир заворочался на скрипучем топчане.

– Долго выкладывать придётся…

– А я и не тороплюсь, да и ты с сегодняшнего дня находишься в отпуске.

– Знаешь, если на чистоту, то я не очень бы хотел рассказывать об этом. Не знаю, как и сказать, чтобы ты понял меня…

– Да так и говори! С каких это пор ты стал таким скрытным? В Афгане, мне помнится, мы делились всем до самого донышка, только что душами не обменивались.

– Да ничего не испортился, только…

Владимир не видел в темноте лица Николая, но в его голосе ему послышались доселе неизвестные интонации.

– Вот ты говоришь, там, в горах, когда нам пришлось трое суток куковать в разбитом БМП, всё было просто, – без сантиментов и душевного самокопания. – Снова долгой затяжкой вспыхнул в темноте огонек сигареты. Владимир на миг увидел отрешенно-серьёзное лицо Николая. – На гражданке, после дембеля, всё мне казалось вокруг сплошной преснятиной.

– Что-то я никогда не замечал в тебе никакой инерции, когда приезжал.

– Ну, так я только тогда и жил, когда видел тебя да ребят. Но потом произошёл один случай… С той поры как-то всё переплелось, усложнилось и жить стало совсем пакостно. Я вот часто теперь думаю: «Стоило ли драться там, чтобы выжить и медленно помирать здесь, живя как в дерьмовой помойке!».

– У-у, как всё запущено! – протянул Владимир.