Инфицированная

 – Двое борцов за справедливость и жизнь – семья Ионей, Ваёл и Стила – учёный и врач – встали во главе вымирающего общества, свергнув существующий режим, в котором каждый политик был лишь сам за себя. Не думая о себе, они стали дни и ночи трудиться на благо человечества, разрабатывая лекарства, свергая с постов зажравшихся политиков и губернаторов, действующих во вред своим жителям. Все достижения медицины были направлены на борьбу с напастью, и дверь в ад, хоть и со скрипом, но закрылась. Ваёл был блестящий агитатор и великолепный учёный, который не терял веру в людей, даже когда мы пропадали сотнями в день, в каждой стране, в каждом Городе, в каждой деревне, пока нас не осталось в количестве, собрав вместе которое можно было наполнить лишь несколько Городов.

А его жена Стила до самой смерти распространяла медикаменты собственной разработки в каждый уголок государства. Это были люди, искоренившие в конце концов поток болезней, разом однажды обрушившийся на человечество. Они не могли спасти всех, но спасли очень многих.

Эту историю Лиэли слышала во множестве вариаций, но с одинаковым основным смыслом от всех членов её семьи, родственников, друзей, знакомых и незнакомых – семья Ионей спасла в своё время людей от эпидемии ужасных заболеваний, остановив смерть и победив таким образом врага людей – бактерий и вирусов. Звучало настолько невероятно, насколько вероятно. Результат борьбы Ваёла и Стилы Лиэли видела прямо перед глазами – полное отсутствие любого рода недомоганий, абсолютно здоровые жители, система, гарантирующая спокойствие и помощь каждому в любой ситуации.

Лиэли было тридцать два года, и она не болела никогда. Она даже мало знала о понятии болезни, хотя базовые знания о самом феномене преподавались в школах, университетах и профессиональных курсах. Но вот знания эти она отметала как ненужные (как и математику). Музыка была гораздо более увлекательнее…

Звуки органа вывели Лиэли, стоящую в запасной комнате–чулане органного зала, из воспоминаний. Маленькая золотовласая пианистка практиковала вторую токкату своего любимого композитора.

– Ай, да что же это я так медленно! – пробормотала девушка, в спешке надевая брюки не первой свежести.

Образ получился неуклюжий.

– Может шарф повязать… – предположила она, сразу же пробуя идею. – Отлично!

На этот раз она решила оставить сумочку и ноты в кладовой и вернуться за ними позже. Нельзя было терять времени.

– Зана! – крикнула она девочке, играющей на органе.